Дитя дьявола
Медноволосый паж Леон давно уже превратился в герцогиню Эйвонскую. А сам герцог остепенился и забыл о дуэлях и погонях, но знамя Дьявола подхватил сын Эйвона, истинное дитя-дьявол, ни в чем не уступая отцу по части пороков.В один прекрасный день он даже переплюнул родителя, вздумав похитить вполне добропорядочную девицу. Одного только не учел отпрыск дьявола: что девица окажется ему под стать. Не жеманная особа с романтическими бреднями в голове уселась в его карету, а ее на редкость хладнокровная и решительная сестрица. Что ж, решает Видал, одна девица или другая, особой разницы нет. Но не тут-то было. С такими барышнями прожженный игрок и дуэлянт еще не сталкивался. Девица не только чрезвычайно остра на язык, но и не падает в обморок при виде крови.А тут еще все взбалмошное семейство герцога решает вмешаться в историю. Неугомонный Руперт с не менее деятельным бывшим пажом устремляются в погоню. А за ними и все остальные…Головокружительные повороты судьбы никак не сказываются на остроумии жертвы и похитителя. Да и все прочие за словом в карман не полезут.
Принесите мне что-нибудь съедобное и бутылку кларета.
Флетчер поклонился и покинул комнату вместе с подносом.
Через несколько минут дверь отворилась снова. В комнату скользнула мисс Чаллонер с тем же самым подносом. Она поставила поднос на столик у кровати и протянула его светлости салфетку.
— Прошу прощения, сэр, но я не могу позволить вам бутылку кларета. Но, полагаю, моя овсянка не покажется вам несъедобной. По-моему, она мне удалась.
Глаза его светлости полыхнули яростью.
— Вы выходите за рамки отведенной вам роли, мадемуазель, — раздался надменный ответ. — Мне не требуются ни ваш уход, ни ваша овсянка. Сделайте милость, в будущем воздержитесь от вмешательства в мои дела.
Мисс Чаллонер отнюдь не выглядела обескураженной.
— Очень хорошо, сэр, но не окажете ли вы мне любезность и хотя бы не попробуете ли овсянку?
— Нет, сударыня, не попробую.
С печальным вздохом мисс Чаллонер подняла поднос.
— Я не хотела обидеть вас, милорд. Я просто надеялась, что, быть может, вы не откажетесь отведать хотя бы ложку.
— Значит, вы ошиблись, мадемуазель, — холодно ответил его светлость.
— Да, — с несчастным видом согласилась Мери. — Теперь я вижу, что ошиблась. Полагаю, было дерзостью с моей стороны навязывать вам свою заботу. Я прошу прощения, сэр.
Она медленно направилась к двери. Тогда, казалось, против воли, милорд окликнул девушку:
— Вернитесь! Я проглочу варево, если вам это будет приятно.
Мисс Чаллонер замерла.
— Да, мне и в самом деле будет приятно, но у меня нет желания насильно пичкать вас этим, как вы выразились, варевом.
— Ради Бога, не придирайтесь к словам! — взмолился Видал. — Давайте сюда эту мерзость и покончим с этим вздором!
Мисс Чаллонер послушно вернулась, поставила поднос на столик и села у кровати. Его светлость с подозрением взглянул на нее, но девушка была невозмутима. Видал залпом проглотил содержимое чаши и с сердитым стуком поставил ее на поднос.
— Мери, — проворчал он, — придвиньтесь-ка поближе и наклонитесь.
Ямочки на щеках мисс Чаллонер дрогнули.
— Зачем, сэр?
— А вы не понимаете? — нахмурился его светлость.
Она рассмеялась.
— Понимаю, сэр. Вам очень хочется надрать мне уши.
— Следовало бы, — вздохнул он. — И не думайте, что меня обманет ваша кроткая мина! Куда это вы собрались?
— В гостиную, сэр.
— Останьтесь, мадемуазель. Я хочу с вами поговорить, — приказал Видал. Мисс Чаллонер несколько надменно подняла брови. Маркиз усмехнулся. — Милая Мери, не окажете ли вы мне честь и не задержитесь ли всего на несколько минут?
Мисс Чаллонер слегка наклонила голову и села, чопорно поджав губы.
— Конечно, сэр, но мне кажется, я не давала вам права называть меня по имени.
— Так наделите меня этой привилегией, — потребовал Видал.

















