Нелюбимая

– Тоже мне старик, – ласково огрызается он, но тянет меня за руку в сторону дома.

Мы поднимаемся на крыльцо, и я начинаю краснеть, потому что Ян Гаврилович слишком внимательно меня рассматривает. На пару секунд дольше задерживается взглядом на животе, а потом возвращает его на мое лицо.

– Красавица, – выносит вердикт. А потом совершенно неожиданно разводит руки в стороны и широко улыбается. – Иди я обниму тебя.

Бросив на Рому быстрый взгляд, я робко ныряю в пахнущие древесным парфюмом объятия, и его папа прижимает меня к себе.

– Это должна была бы сделать мама. – Теперь Ян Гаврилович держит меня за плечи на расстоянии вытянутых рук. – Но мамы у нас нет, так что довольствуйся только мной. Приятно познакомиться, Тамила.

– И мне, Ян Гаврилович. – Я возвращаю ему улыбку.

– Просто Ян. Я вроде как еще ого-го.

– Иго-го, – передразнивает его Рома, чем зарабатывает строгий взгляд отца и делает вид, что сожалеет о сказанном.

– А, может, и иго-го, – со смехом отзывается Ян. – Старый конь, говорят, борозды не портит.

Сейчас я вижу, в чем их различие с Ромой. У них разные улыбки. Видимо, Роме его досталась от матери.

Вавилов-старший проводит нас в дом, где следующие два часа мы едим испеченные суровым мужчиной пирожки с ягодами и обсуждаем все на свете. А потом он отводит меня в мастерскую, в которой уже начал вырезать кроватку для нашего будущего ребенка.

– Если тебе не понравится конечный результат, не стесняйся мне об этом сказать.

– Ну что вы! То, что вы уже изготовили, просто поражает! А можно я возьму вот те два подсвечника? Если надо, я заплачу.

– Ты что такое говоришь? – строго произносит Ян, хмурясь, и я снова смущаюсь.

– Рома просто говорил, что вы продаете свои изделия.

– И что? Это повод обидеть меня?

– Ой, нет, что вы! Я совсем не хотела. Простите, – добавляю совсем тихо, а Ян улыбается.

– Выбирай все, что тебе нравится. – Он обводит комнату широким жестом, а у меня от этой вседозволенности разбегаются глаза.

После долгих внутренних споров с самой собой я выбираю красивый резной гребень, два подсвечника, разделочную доску с шикарным узором по краям и декоративный топор.

– Буду рубать вашего сына на кусочки, когда провинится.

– Тогда я сделаю тебе шлепалку, чтобы процесс наказания был интереснее и приятнее для обоих.

Ян подмигивает мне, а я снова краснею. М-да, не такой уж он и старик. И с фантазией у него, похоже, порядок.

– Так, пап, ты ее сейчас научишь тут всякому. Прекращай, – со смехом произносит Рома от двери.

Все это время он стоял, облокотившись плечом о дверной косяк и глядя на то, как я перебираю каждую вещь, которую мне показывает его отец. Я перенюхала, кажется, все изделия, просто сходя с ума от запаха древесины.