Нелюбимая

Мне кажется, или Тами действительно облегченно выдыхает?

– Поздравляю, – негромко произносит она.

– Оказывается, уже третий месяц.

– Девочка забыла, что такое критические дни? Ее не волновало, что они дважды не пришли? – спрашиваю я.

– Она знала, но молчала.

Мои брови подскакивают вверх.

– У нее был… печальный опыт, так что она не хотела говорить, пока не будет на сто процентов уверена, что все пройдет гладко.

– Это жестоко. А если бы с ней что-то случилось? Ты бы и не знал, по какой причине.

– Слаба Богу, пронесло, но она получила за молчание, не волнуйся.

– Королев – отец. Интересно, – произносит Макар с кривой ухмылкой. – Рома, каково это – осознавать, что первым отцом станет самый молодой из нас?

Я пожимаю плечами.

– Я как бы и не стремлюсь.

– Совсем? – спрашивает Тамила."

"Я перевожу на нее взгляд и всматриваюсь в глубокие омуты. Все никак не привыкну, что при разном освещении цвет ее глаз меняется от орехового до болотного.

– Почему у меня такое чувство, словно в твоем вопросе скрыт подвох?

– Потому что он там есть, – отвечает за нее Макар.

– Никакого подвоха, – спешит заверить Тамила.

– Есть, – не сдается Гордеев. – Если он сейчас скажет, что совсем не хочет детей, у тебя на подкорке засядет эта мысль. И каждый раз, когда ты будешь – вольно или невольно – рассматривать перспективу долгосрочных отношений с Романом, ты будешь вспоминать этот ответ. Прислушиваться к себе, задавать себе вопросы: «А хочу ли я ребенка? А что, если захочу, а он – нет?» И это будет главным поводом для твоих сомнений. Даже если ты будешь влюблена в него больше, чем сейчас…

– Я не…

Макар так красноречиво кривится, мол, ну конечно, расскажи.

– Ты – да, – твердо отвечает он. – Как и Роман – в тебя. – Мы с Тамилой на секунду зависаем, встретившись взглядами. После слов Макара мы смотрим друг на друга как-то совсем иначе. – Так вот. Тебе станет страшно, что если ты вдруг залетишь или сама захочешь ребенка – что, как правило, неизбежно – то будешь бояться за ваши отношения. Будешь думать, что если забеременеешь, тебе придется делать выбор между ребенком и любимым мужчиной. А если забеременеешь, ты встанешь перед этим выбором, и на первых эмоциях – которые всегда самые острые – можешь начудить.

Я чувствую, как напрягаюсь, потому что жду, что в каждую секунду Тамила вскочит, психанет и уедет, но она меня удивляет, удобнее устраиваясь в кресле, подгибая под себя ноги и, упершись локтем в подголовник, прижимает ладонь к виску, запуская кончики пальцев в распущенные волосы. Я в очередной раз ловлю себя на мысли, насколько она красива.

– Так, – отвечает она Макару, ничуть не пасуя перед его достаточно грубым напором. – А если он скажет, что хочет?

– Тут тоже возможны риски.