Нелюбимая

Жгучие слезы скапливаются в уголках глаз, а подбородок начинает мелко дрожать, и это чертовски плохая новость. Я не плачу в присутствии других людей! Никогда этого не делаю! И он не увидит моих слез. Чего я вообще раскисла? Отпустила ведь уже, смирилась. Но как объяснишь доводы рассудка несчастному сердцу, которое трепещет от близости этого поганца?

– Какое шампанское? Что за бред ты несешь?

– Мы, женщины, посетившие гинеколога, часто несем бред после приема. У нас так выражается душевная травма, нанесенная осмотром. Так сказать, выплескиваем негатив как умеем.

– Тами. – Он хмурится. Мне не нравится, когда он хмурится. Я люблю улыбчивого Рому. Балагура и шутника. Легкого и беззаботного. А такого не люблю. И от того, что он сейчас испытывает негативные эмоции, мои собственные тоже норовят вырваться наружу.

– Все спросил, что хотел? Не стоило утруждаться и ехать в мой район, Рома. Мог бы просто позвонить.

– Ты заблокировала меня.

– А, да, точно. – Из меня вырывается истеричное хихиканье. Что угодно, только бы не расплакаться при нем. Пожимаю плечами. – Ну что ж, так бывает. В общем, со мной все хорошо, если именно это ты хотел узнать. Ну, бывай.

Я разворачиваюсь и иду настолько быстро, насколько меня несут дрожащие ноги. Еще несколько шагов – и там уже можно будет позволить себе развернуться на полную катушку. За углом того дома он меня не увидит, и я дам волю чувствам. А там и до моего дома недалеко. Господи, что ж больно-то так?

– Тами! Подожди! Давай поговорим! – несется мне в спину, но я, преодолевая себя, просто поднимаю руку и показываю ему идеально ровный средний палец.

К счастью, мне хватает выдержки, чтобы не обернуться и не поговорить с ним. Потому что я уже не могу терпеть, слезы вырываются и прочерчивают горячие дорожки по моим щекам. Закусив губу, я сдерживаю громкий всхлип, который рвется наружу. Ускоряю шаг, и через несколько метров резко сворачиваю за дом. Прижимаюсь плечом к нагретой солнцем плите, и меня снова скручивает от истерики. Кусаю нижнюю губу до крови, чтобы не начать выть. Мне так чертовски больно, где-то там внутри часть меня умирает. Я проклинаю Аськин день рождения, свое сумасбродное поведение, Романа с его Леной, свои чувства и весь мир. Сейчас все вокруг меня выглядит чернее ночи. Боль сжимает мои внутренности, не давая дышать, закручивается спиралью и мучительно медленно тлеет, выжигая все живое во мне."

"И, как вишенка на торте, в этот момент прямо надо мной громыхает гром и небо словно разверзается. Крупные капли, подразнив пару секунд своим неспешным падением, превращаются в стену дождя, за которой и на ближайший метр ничего не видно. Я обнимаю себя за плечи, вжимаясь в стену дома, переместившись под балкон. Дождь нещадно хлещет по ногам, а звук разряда молний наводит ужас.