Нелюбимая

Наверное, хотела уколоть побольнее и, судя по выражению Роминого лица, у меня получилось. Его взгляд мгновенно тухнет, как будто спичку поднесли к воде, и она гаснет с тихим шипением. Вся воинственность стирается с его лица, остается только усталость и боль, которая считывается без труда.

– Действительно не говорила, – произносит он больше для себя.

– Рома… – я спохватываюсь, понимая, что натворила. Ну какая дура непроходимая! Так хотела, чтобы он пришел ко мне, чтобы опроверг мои подозрения об отношениях с Леной. Вот он пришел, и что я сделала? Только испортила все."

"– Не надо, – прерывает он меня, подняв руку. В растерянности топчется на месте, как будто не знает, куда ему идти. Оглядывается по сторонам, а я стою, как истукан, и никак не могу придумать, что делать дальше. Шагаю к нему, но Рома резко отступает, наконец поднимая на меня взгляд, полный такой тоски, что у меня начинает ныть сердце. – Не надо, Тамила, – повторяет севшим голосом, отчего мне хочется осесть на пол и положить руку на грудную клетку – туда, где болит больше всего.

– Рома, позволь я объясню.

Он невесело усмехается.

– Не стоит. Хреново у нас выходит, да, Тами? Ты все-таки беременна или нет?

И снова я поступаю как последняя идиотка, качая головой. Я могла бы сейчас сказать, что беременна, и он наверняка бы остался и выслушал меня. Только что это изменит? Он останется из чувства долга. То есть, он, конечно, признался мне в своих чувствах, но теперь, если я скажу о своих, Рома не поверит и будет считать, что я с ним только из-за малыша. Господи, когда же я смогу сесть и трезво все обдумать? У меня такое ощущение, что я бреду в каком-то тумане, и не видно просвета. Не могу выйти из него. Двигаюсь наощупь, не способная здраво рассуждать. А все потому что я не даю себе времени на осмысление. Вместо того, чтобы проанализировать нашу с Ромой ситуацию, я бегу к подругам, ною им и те, конечно, становятся на мою сторону. Своими репликами подливают масла в огонь, снова и снова возвращая меня в это состояние противостояния. Не потому что Роме действительно надо противостоять, а потому что к моменту, когда остаюсь одна, мне кажется, что я приняла единственно правильное решение. Он – ревнивец, и я его прекрасно понимаю. Столько лет ревновать одну и ту же женщину, постоянно делить ее с другим. Говорят, обжегшись на молоке, дуют на холодную воду. Эта поговорка полностью оправдывает Ромино поведение. А что оправдывает мое? Вполне логично, что он взорвался, когда я исчезла с радаров на целых двое суток. Он, конечно, был неправ, потому что не выслушал меня. С другой стороны, а что бы я ему сказала? Разве что только извинилась бы, наступив на горло собственной песне, потому что не привыкла оправдываться за свои поступки.