Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

"

"Но полчаса ему продержаться не удалось. Толя Нагай успел расстрелять один диск и получил пулю в другую руку. Кое-как вытащил «лимонку», зная, что если его возьмут живьем, то легкой смерти не будет.

Полицай, видевший это, прицелился и закричал:

– Не дури, парень! Тебе еще жить да жить!

– А тебе на столбе висеть…

Щелкнул запал, а через несколько секунд раздался взрыв.

А вскоре преследователи догнали остатки группы Орехова. Стреляли, целясь по ногам, но Костя сумел уложить унтер-офицера и ранить одного из полицаев. Остальные открыли огонь, прижимая всех троих к земле.

– Саня, беги, пока есть возможность, – сказал Костя парнишке-проводнику. – Расскажешь нашим, как и что. Передай, что живьем они нас не возьмут.

– Не могу я, – сопел семнадцатилетний проводник. – Скажут, струсил.

– Беги, мать твою! Найдете нас потом. Быстрее!

Мальчишка надвинул поглубже кепку и, пригнувшись, побежал. Теперь стреляли в него. Одна из пуль расщепила приклад винтовки и выбила ее из рук. Он нагнулся, подобрал трехлинейку и, погрозив кулаком в сторону полицаев, не по-детски выругался.

Орехов уложил выстрелом в голову ефрейтора, разворачивающего пулемет «дрейзе» в сторону убегавшего парня. Второй номер тут же перехватил рукоятку и дал несколько очередей, целясь поверх головы советского сержанта в шапке со звездочкой.

Затем стрельба стихла и чей-то голос окликнул Орехова:

– Эй, сержант, с тобой немецкий офицер поговорить хочет. Он тебе обещает жизнь в обмен на радистку. Такое редко предлагают.

Дина рвала на клочки шифроблокнот и плакала.

– Не надо, Дина. Вот зажигалка, жги все обрывки. И плакать тоже не надо.

– Страшно, Костя. Они убивать сейчас нас будут.

– Прорвемся, – бормотал сержант, бросая клочки бумаги в огонь.

Он достал из кобуры «ТТ», взвел курок и положил рядом. Самозарядная винтовка «СВТ» была тоже на взводе. Лейтенант в серо-голубом френче поднялся из-за дерева. По-русски он говорил довольно чисто и дал слово немецкого офицера, что оставит обоих в живых, если они сдадутся.

– Девушку твою никто не тронет. Тебя отправят в лагерь, а если захочешь…

Орехов рассеянно слушал офицера, высокого, спортивно сложенного, в массивной каске с орлом и почему-то в перчатках, несмотря на теплую погоду.

– Все бумаги сожгла? – спросил он Дину.

Девушка молча кивнула и вытерла слезы со щеки. Костя обнял ее, поцеловал в губы.

– Прощай, – шепнул он.

– Постой, – невольно оттолкнула его Дина.

Выстрел хлопнул приглушенно, девушка слабо вскрикнула, тело ее обмякло. Офицер замолчал, не зная, что происходит. Догадавшись, хотел пригнуться. Костя с колена стрелял в него из «ТТ».