Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

– Вы наших девушек гробите, а сами жизнь обещаете… жри, сволочь!

Расстояние в семьдесят метров далековато для прицельной стрельбы из пистолета, но Орехов угодил офицеру в лицо.

– Вот так, гады! – Сержант с пистолетом в руке встал в полный рост.

Ударило несколько выстрелов. И немцы, и полицаи целились русскому диверсанту в ноги. Офицер, зажимая простреленную щеку, кричал:

– Брать живьем!

Пули свалили Орехова на траву. Костя еще раз поглядел на Дину, ее белое неживое лицо, и, приставив пистолет к груди, нажал на спуск.

Первым в отряд вернулся Аркадий Снитко. Пробираясь через колючий кустарник, он разодрал бушлат и брюки, исцарапал лицо.

– Прикрывали… до последнего ребят и радистку прикрывали, – рассказывал он, жадно глотая холодную воду.

– Где Орехов и радистка? – теребил его капитан Журавлев.

– Стреляли, пока патроны были, – повторял Снитко. – Захара убили, меня ранили. Нас целый взвод преследовал.

Особист Авдеев осмотрел автомат главного разведчика, выдернул из-за голенища сапога запасной магазин.

– У тебя шестьдесят патронов к автомату осталось, «наган» и две гранаты. Крепко ты воевал…

– Крепко, – кивнул Снитко, дергающийся от пережитого страха и не уловивший открытой издевки в голосе лейтенанта. – Трех или четырех полицаев уложил…

– Шапкой, что ли, их закидал?

Врач Наталья Малеева тем временем обработала рану на руке Снитко и царапины от колючек.

– Опасная рана? – спросил Бажан.

Ему было стыдно за разведчика, который явно врал.

– Кожу сорвало и мышцу задело, – коротко отозвалась Наталья.

– Ясно… – протянул Авдеев.

Его тревожила судьба сержанта Орехова и радистки. К вечеру в отряд вернулся Саня Гречихин. Рассказал более-менее связно о том, что произошло. Но о судьбе сержанта и радистки он тоже ничего не знал.

– Я не струсил, – говорил Саня. – Меня сержант Орехов отослал. Я не хотел уходить, а немцы и полицаи нас со всех сторон обложили.

– Что с ними дальше было? – нетерпеливо перебил его Журавлев.

– Какое-то время стрельба была слышна. Костя Орехов велел вам передать, что живыми они фрицам не достанутся.

– Ладно, иди.

Оба отряда готовились к эвакуации. Если из четырех человек кто-то попал к немцам живьем, они сумеют выбить необходимые сведения. Мальцев ходил как потерянный. Он знал Костю Орехова с декабря сорокового года, когда тот еще зеленым новобранцем пришел на их заставу. Все, нет Кости! Живым он не сдастся."

"Два дня прошли в напряжении. Люди спали одетые, готовые вскочить по тревоге в любой момент. Часть партизан и пограничников постоянно дежурили в окопах по периметру лагеря. Все боеприпасы раздали на руки, а женщин и детей отправили на запасную зимнюю базу.

Несколько человек во главе с особистом Авдеевым сходили на место боя. Саня Гречихин вывел их точно.