Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Они хорошо знали, что эти солдаты с «молниями» в петлицах и «черепами» на пилотках и касках несут смерть и не знают пощады. Отступать было некуда.

Падали убитые, расстрелянные в упор, но живые уже вцепились в рослых эсэсовцев, опустошивших магазины своих автоматов. Для перезарядки времени не оставалось. Взлетали и опускались приклады винтовок, которыми партизаны действовали как дубинками.

Большинство эсэсовцев не носили касок – они притупляли в лесу слух. Удары прикладов проламывали черепа, глушили тех, кто был в касках. Когда разлетался от удара приклад, люди били своих врагов металлическими казенниками и стволами.

В ход шли саперные лопатки, ножи, все, что попадалось под руку. Один из партизан ударил эсэсовца по голове тяжелой самодельной гранатой. Те, кто был поблизости, шарахнулись прочь, ожидая взрыва. Но обрезок трубы, начиненный тротилом, не сработал. Капитан Луговой, оказавший в гуще схватки, тщетно пытался выбраться.

Он растерял штабные бумаги, с ужасом видел, как мины разрывают и калечат людей. Теперь это безжалостная рукопашная схватка. На глазах капитана партизан из взвода снабжения обычной лопатой разрубил шею немецкому солдату. Кровь брызнула в разные стороны. Партизан окинул Лугового непонятным злым взглядом и куда-то побежал, занося лопату для нового удара.

Помощник Лугового стрелял с колена из винтовки, что-то выкрикивая. Капитан побежал к нему, словно ища защиту. Путь преградил молодой эсэсовец и кинулся на Лугового, выставив узкий блестящий кинжал.

Грузный капитан отшатнулся. Лезвие пропороло шинель, гимнастерку и кожу на боку. Впервые за долгое время Юрий Луговой вспомнил, что у него имеется пистолет, и дважды выстрелил в нападавшего. Немец выронил кинжал и схватился за живот, зажимая рану.

– Капитана хотел зарезать… я вас, сволочей, как собак бешеных перебью!

Осмелевший начштаба не успел заметить опасности. Шарфюрер СС сумел сменить магазин автомата и прошил Лугового очередью в спину. Затем навел ствол на бородатого партизана с окровавленным лицом, но тот опередил его ударом приклада.

Шарфюрер свалился рядом с умирающим капитаном, который из последних сил сдавил горло врагу. Партизан добил шарфюрера, отбросил винтовку со сломанным прикладом, подобрал автомат, запасные магазины и покачал головой, оглядев начальника штаба:

– Прости, Юрий Евсеич. Ничем я тебе не помогу. Насмерть тебя подшибли.

В эти минуты в схватку вмешался Андрей Зиняков вместе с тремя партизанами дальнего поста. Лейтенант проткнул штыком одного из эсэсовцев, отогнал другого и повел за собой людей.

Отряд с трудом пробивался из кольца окружения. Последний оставшийся «максим» и десяток партизан во главе с лейтенантом Зиняковым по приказу Бажана прикрывали отход.