Для кого цветет лори

Она прижалась к нему всем телом, пытаясь не обхватывать шею, сдерживая свое желание повиснуть на Ране, сжать его ногами, потому что он был единственной опорой в бушующем потоке. Лавьер плыл сильно, рассекая воду обеими руками. Скалы все еще гремели, сверху сыпались камни. На миг повернув голову, Оникс увидела, что от дома на скале почти ничего не осталось, его засыпали валуны.

Ран назад не смотрел, только вперед. Он двигался, словно огромная рыба, и Оникс болталась на его спине, вцепившись в плечи.

Пологий берег показался тогда, когда у раяны уже зуб на зуб не попадал от холода. И когда ее ноги зачерпнули песок отмели, она даже не сразу поверила.

– Скорее, – Ран уже не плыл – шел, таща за собой обессилевшую девушку.

– Знаешь, я забыла тебе сказать, – зубы стучали, отчего слова вышли невнятными. – Я боюсь высоты.

Ран остановился, посмотрел на нее. И вдруг прижал к себе, сильно поцеловал в замерзшие губы. Лишь на миг, и тут же потащил дальше.

У берега высились колючие сосны, подступая почти к самой воде. Между ними темнели покрытые мхом и присыпанные прошлогодней листвой валуны. Внутри каменного кольца было тихо, безветренно. Но после холодной воды Оникс колотила дрожь.

– Надо согреть тебя, – он цедил слова, в зелени глаз билась тревога. – Слишком холодно. – Выругался, глядя на ее посиневшие губы. Посадил Оникс на поваленное дерево, присел, сильно растирая ей ступни. Девушка ойкнула, но Ран лишь нахмурился. Растер ей ноги, руки, грудь, спину.

– Прекрати меня вертеть, – попыталась возмутиться Оникс, но получила в ответ лишь хмурый взгляд.

– Сиди здесь, – приказал он, вытаскивая привязанный к ноге нож. Вернулся с охапками еловых веток, бросил, снова ушел.

Оникс обхватила себя руками.

Лавьер набросал целую кучу веток, присел рядом, чиркая огневкой. Искра упала на сухую листву, пустила тонкий дымок. И разгорелась, закоптила. Оникс протянула заледеневшие ладони к зарождающемуся пламени. Огонь лизал влажные ветки, трещал, разбрызгивая снопы красных искр. И рос, становясь все больше.

– Вставай! – Ран схватил ее за руку, потянул с плеч девушки мокрое платье.

– Что… что ты делаешь?

– Раздеваю тебя, как обычно, – насмешливо протянул он. – Знаешь, что мы сейчас будем делать?

Оникс ответила ему хмурым взглядом, и Лавьер усмехнулся.

– Нет, раяна. Не то, что ты подумала. Мы будем танцевать.

Сказать, что она думает, Оникс не успела, потому что Ран успел ее раздеть и расплести косу. И толкнул к огню.

– Танцевать, Оникс!

– Ты сумасшедший?!

Он хмыкнул, стаскивая одежду и с себя, развешивая ее на ветках. А потом схватил девушку за руку, притянул к себе, целуя в губы. Сильно и нежно. Так, как не целовал раньше. И тут же отпустил.