Для кого цветет лори

 – Размеренный и насмешливый голос Анрея Итора прорвался сквозь безмолвие, и Оникс с легким стоном открыла глаза.

Она полулежала в кресле, Ошар похлопывал девушку по щекам. Оникс отвела его ладонь и отвернулась от легкого сожаления во взгляде владыки.

– Что случилось? – голос предательски дрогнул. – Я потеряла сознание?

– Да. Ты рухнула в обморок, когда маг попытался просмотреть твои воспоминания. Лори защищает раян от вмешательства в их разум. В одном из архивов были намеки на это, но…

– Но вы не приняли их к сведению, – Оникс села, потянулась к графину с водой. Руки дрожали, и ей стоило немалых усилий удержать фужер и не разлить жидкость. Сочувствия в глазах мужчин не было, лишь досада, что задуманное не удалось. Первый советник поглядывал с насмешкой, маг – со злостью, Сумеречный и вовсе отвернулся. Ошар хмурился.

Оникс допила и поставила хрустальный фужер на низкий столик. Извиняться перед ней никто не собирался.

– Что ж, придется обойтись рассказом девушки, – советник Итор опустился в кресло напротив. – Постарайся вспомнить все подробности, Оникс. Что произошло на площади?

Она пожала плечами, стараясь не дрожать.

– Не знаю, я ведь говорила. Я делала все, как мне велели, улыбалась людям, кивала… Но толпа словно озверела! В нас полетели камни. А после… – она запнулась, и вновь перед глазами возникло лицо – темные волосы до плеч, жесткая линия подбородка, зеленые глаза. И взгляд. То, как Лавьер смотрел на нее там, на площади, заставило Оникс судорожно закусить губы. – Я испугалась. Наверное, все дело в этом…

– Испугалась? – Итор скептически изогнул бровь и посмотрел на Ошара. – Хм… Странно. Что-то еще? Возможно, ты что-то увидела? Или вспомнила?

– Нет. – Раяна упрямо вскинула голову. Ее тошнило от голода, блеска украшений на одеждах этих мужчин, оценивающих взглядов. От понимания, что все они хотят лишь одного – использовать. Им всем плевать на чувства девушки, на ее мысли или желания. Ни один даже не пошевелился, чтобы подать ей воды. И Оникс закусила губу, заставлял себя сдержать рвущиеся наружу негодование и обиду. И в глаза первому советнику посмотрела так же холодно. – Я уже все сказала. Я не знаю, почему лори раскрылся. О цветке я знаю еще меньше, чем вы, орт-господин старший советник.

Итор задумчиво щелкнул пальцами. Янтарный камень на его руке блеснул солнечным светом, словно подмигнул.

– Что ж, – протянул мужчина. – Думаю, что нет смысла дальше мучить вашу невесту, Светлейший. Проникнуть в ее разум не получится, а сказать большего Оникс, очевидно, не… – усмешка тронула губы мужчины, – не может.

– Вы правы, Анрей, – владыка поднялся, и остальные тоже встали. Оникс – чуть пошатнувшись от охватившей ее слабости.