Для кого цветет лори

Лавьер ударил по бокам лошади, и та встала на дыбы, слишком перепуганная и наступающей стихией, и яростью седока, что погонял ее. Но сбросить всадника не удалось, лишь ударили в круп обитые железом сапоги.

И, смирившись, кобыла послушно понеслась вперед, дико кося лиловыми глазами.

Вересовая Впадина, ближайший город, высветилась во тьме мутными огнями, плавающими в пелене дождя. На одном из домов раскачивалась на цепях вывеска, ударяя о стену при каждом порыве ветра. От боков лошади шел пар, когда Ран спрыгнул с нее, кинул поводья и монету конюшему и толкнул дверь.

Путевой дом был полон, непогода загнала путников под крышу, поближе к огню.

– Весь стол, – хрипло бросил Лавьер хозяину.

– Нет свободных.

– Найди."

"Трактирщик осмотрел высокого темноволосого мужчину и поежился. Пес. Наверняка Сумеречный пес. Хотя и не было на одежде незнакомца серебряного знака, но трактирщик давно жил на свете и учеников Цитадели чуял за сотню лье. Они всегда отличались от остальных – слишком властные, слишком злые. И этот, что стоял на его пороге, тоже был из этой жестокой стаи, в этом мужик не сомневался. И потому решил не связываться, упросил торговцев освободить стол в углу, пообещав кувшин бесплатного пойла и подавальщицу на закуску.

И мрачно проследил взглядом за незваным гостем, что расположился за освобожденным столом, не поблагодарив и заказав выпивку. Без закуски. Трактирщик снова поежился. Чуял он, что будут от посетителя неприятности. Всем своим нутром чуял. Слишком темный у посетителя был взгляд, жесткий, ищущий. Выбирающий жертву.

Пес сидел в углу, тянул вино из высокой кружки и хотел убить. Это трактирщик тоже почуял, недаром он простоял за трактирной стойкой более тридцати лет. Научился распознавать и попрошаек, и воров, и мошенников. И убийц, с глазами, в которых жила чья-то смерть.

Трактирщик потихоньку отступил к небольшой двери, стукнул в створку.

– Милая, – всунулся в полутемную комнату, освещенную лишь дрожащим огоньком лампы. – Спой посетителям.

– Я не хочу, – женский голос прошелестел тихо. Но девушка встревожилась, увидев его лицо. – Что-то случилось?

– Путник недобрый… Пес, похоже, – трактирщик понизил голос до шепота, косясь в зал, забитый людьми. – Как бы беды не было.

– Хорошо, я выйду.

Девушка потянулась к шали, накрыла плечи. И вышла из своего убежища. Застыла, моргнув, привыкая к свету. Безошибочно нашла взглядом того, о ком говорил трактирщик. И почувствовала, как устремляется сердце в галоп, как холодеют ладони, а в теле разливается тягучее, томительное тепло.

– Я… поговорю с ним.

– Что ты, не надо! – испугался трактирщик.

Но она уже отмахнулась, пошла к дальнему столику, не обращая внимания на заинтересованные мужские взгляды.