Дни нашей жизни

Я не знал, как выстраивать общение с другими парнями, потому что мне было тяжело понять, что между мужчинами допустимо, а что — нет Оказывается, надо за руку здороваться при встрече. И на прощание. И обниматься по-нормальному нельзя. Можно только приобнять, хлопнув по плечу, но очень быстро, меньше одной секунды. Комплименты говорить нельзя, как и вообще ничего хорошего, можно говорить только что-то типа: «Чё ты, э, ты чё» и вот так вот всю коммуникацию выстраивать. Я в этом так запутался, что со всеми начал так общаться, и с одноклассницами — тоже. Уже все девочки в курсе, что я хам и грубиян. Одна из них мне в валентинке в любви призналась, а я ответил: «Ты тоже ничё». Мне казалось, что девочкам тоже можно говорить «ничё», «норм» и посылать их в жопу. А оказалось, что нельзя, что они обижаются. Для парней это нормально, а девочки обижаются. Короче, эти девочки — как иностранки, жительницы другой страны, недоступной для меня. А я в этой стране варвар, и мне нужен словарь, чтобы общаться с ними.

А теперь они, родители, мне говорят: «Ты ни с кем не общаешься», или «Почему ты так изолирован от других?», или «Нужно, чтобы у тебя были друзья, общение, иначе так можно сойти с ума», а я постоянно хочу сказать им, что это не во мне проблема, а в них, потому что я не знаю, как с людьми разговаривать. Они сами-то с людьми не очень общаются. Особенно Лев, у которого тоже вообще нет друзей, только Слава и коллеги по работе. А у Славы есть друзья, но когда они приходят, они не жмут друг другу руки, а обнимаются, потому что, наверное, они тоже геи, вот у них это и нормально, а в школе это ненормально, мне в глаз дадут за попытку обнять при встрече. И все эти общественные условности, эти рукопожатия, этот сленг быдла, эта невозможность послать девочку в жопу — я так устал от того, что эти правила никак не налезают на меня, и любое общение превращается в мучения, поэтому я его просто больше не хочу.

Кроме того, я не знаю, как разобраться в себе. Однажды мой одноклассник смотрел на парня на улице где-то секунд двадцать, не отводя взгляд, пока другой одноклассник не спросил, не гомик ли он. Я был в отчаянии от понимания, что в этой «нормальной» реальности нужно ещё и выдерживать продолжительность взгляда, чтобы никто ничего не подумал. А я на этом параде полчаса парня разглядывал, в школе меня уже давно окрестили бы каким-нибудь «петухом» за такую заинтересованность, и я сам уже себя так мысленно окрестил, поэтому и сорвался. Если послушать других, то ты гей, если просто смотришь на мужчину. Если слушать родителей, то это просто какая-то чухня про «чувства», абсолютно непонятная, потому что я уже давно ничего не чувствую. Надо было подойти к этому парню и врезать. Сначала сказать: «Чё ты, э, ты чё», а потом врезать.