Добро пожаловать в прошлое!

Пухлощекая, веселая куколка в коротеньком платьице. Ксения. Ксения Дмитриевна Демидова. Теперь он в этом не сомневался. И отца ребенка мать Ксении записала правильно, только фамилию указала свою девичью.

Та встреча вспомнилась во всех деталях: жесты, взгляды, эмоции. Ненависть, полыхнувшая изнутри, чуть не разорвала его тогда на части, как и сейчас рвет на куски отчаяние. Как бы он поступил на месте отца? Зная, что столько лет тебе лгали, смог бы простить измену, предательство? Обман, длившийся полжизни…

К черту все! К черту всех! Главное, они с Ксю не родственники, а на остальное плевать!

***

Когда наконец-то в замке заскрежетали ключи, девушка моментально слетела с кровати и выскочила в прихожую. Не ожидавший ее столь внезапного появления под утро Влад сначала в недоумении замер, а затем, включив свет, обеспокоенно спросил:

– Случилось что-то? Напугал кто?

– Влад, – борясь со слезами в голосе, прошептала Ксения, – ты где был?

– Кто-то приходил? – опер испытующе вгляделся в ее лицо, чувствуя, как жалость сдавливает сердце. А еще нежность, желание коснуться, притянуть к себе и обнять покрепче. Прошлое неважно, важно настоящее и будущее. Их хрупкое настоящее и призрачное будущее.

Ксения помотала головой. При всем желании она не смогла бы внятно объяснить, чем вызваны слезы в пять утра. За то время, пока куталась в одеяло, лежа без сна, успела передумать кучу всего. Уже представила, что Влада арестовали, а ее вызвали на допрос. Прокручивала в голове, беспрестанно повторяя про себя, его слова: где была, что делала. Понимала, что стоит запутаться в малом, и все. Любой грамотный следователь быстро припрет ее к стенке неопровержимыми уликами и отправит в тюрьму. И никто не поможет.

Когда здравый смысл брал вверх, и паника отступала, Ксения заставляла себя верить в обещания Влада. Он сказал, что все под контролем, к ней вопросов не будет никаких, значит, так и есть. Она даже вообще сможет отказаться от дачи показаний, при условии, что выйдет за него замуж. Не такая уж высокая цена за возможность остаться на свободе, избавить себя от мучительных минут в отделе полиции. Боялась, что не выдержит и без того расшатанная психика, сорвется. И если не сойдет с ума от страха и давления, все равно, непоправимый ущерб здоровью нанесет. А ей рожать через полгода.

С этим было сложнее. Не видела она себя мамой так скоро – через каких-то месяцев шесть-семь. По большому счету, ей радоваться надо, что Влад не отказывается от нее, не бросает на произвол судьбы. Но и дальнейшая жизнь, с ним или без него, представлялась смутно. Вернее, с ним все казалось более или менее понятным: они и дальше будут жить здесь, Влад будет так же постоянно пропадать на работе, а она – сидеть дома, уже с ребенком.