Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Он на занятиях и не знает, что я прямо сейчас умираю в гостевых покоях князя. Он уверен, что я в безопасности под присмотром мейстери Луэ. В следующий раз он может увидеть меня зашитой в мешок, подготовленной к сжиганию в печи.

«Хватит с него смертей», — сказал Ярс. Согласна — хватит. И еще — удивительное дело, если раньше меня на этом свете держало обещание, данное отцу: не сдаваться и постараться выжить, то теперь я в первую очередь думала о Тайлере.

Я укусила себя за щеку изнутри, ощутила солоноватый вкус крови. Оперлась в подлокотник и, пошатываясь, встала на ноги.

— Я готова начать игру, — проскрипела я каким-то чужим голосом.

Князь посмотрел на меня, оперев подбородок на кончики пальцев.

— Яд, который ты выпила, не выйдет из твоей крови в течение нескольких месяцев. Это гуманный способ умереть — никакой боли, ты просто уснешь и не проснешься.

«Она уснула и не проснулась…» — раздался голос отца из моей памяти. Моя мама, здоровая, молодая женщина уложила маленькую дочь, поцеловала мужа и сама отправилась в кровать раньше обычного: неожиданно навалилась непривычная усталость, глаза слипались.

«Прием меня утомил, — пожаловалась она мужу. — Наверное, переволновалась. Не каждый день приходится знакомиться с королевским советником». Вовсе не дар выжег ее изнутри — ее убил яд, подсыпанный в бокал с вином.

Гвендолин вырвали с корнем из жизни, отняли любимую жену у отца и маму у крошечной девочки. Как несправедливо, как подло! Из-за неугодного империи дара — такого же, как у меня!

— Мерзавец, — прошипела я, не в силах сдержать злость.

И плевать, что я бросила свое презрение в лицо князю.

Что он сделает? Убьет меня? Ха!

— Дерзкая, — усмехнулся он. — Наглая. И, очевидно, живучая.

Князь встал, подошел к секретеру и выудил из верхнего ящика небольшой флакон, заполненный прозрачной жидкостью. Князь кинул мне его через всю комнату, и, если бы я его не поймала, склянка могла разбиться о поверхность стола. Но я поймала. И князь Лэггер снова ухмыльнулся. Да, ваше сиятельство, вы правы: я живучая.

На вкус жидкость оказалась безвкусной, как вода, но через пару биений сердца противоядие начало действовать: сонливость постепенно отступала.

— Раз в неделю я или Веела будем выдавать тебе новую порцию противоядия, пока ты проходишь испытания на выявление дара.

— Если дар не подходящий, противоядие я больше не получу?

— Верно, умница. Ты уснешь и больше не проснешься. Согласись, не самый страшный способ оставить этот мир.

— Какие испытания меня ждут?

Внутри пекло от негодования и ненависти, но голос звучал ровно и сдержанно. Я копировала Ледышку — его холодные спокойные интонации.