Долго тебя ждала

На самом деле Наталья несколько преувеличила проблему, но, конечно, Мариам пришлось попотеть, пряча вмятину под новыми кремовыми розочками. Эскиз торта их наличия не предполагал, но делать было нечего. На все про все у нее ушло почти два часа. Мариам взглянула на часики и чертыхнулась. Тайком осмотревшись по сторонам, она вышла из холодильной камеры и на носочках прокралась к черному ходу. Где ее и поймал…

– Семен! Господи, ты напугал меня! Привет! Как же я рада тебя видеть, – ничуть не соврав, выпалила Мариам, разглядывая своего лучшего друга. Детство у него было совсем невеселое, с ранних лет Сема был вынужден подрабатывать в баре ее отца. Поэтому с Красновым Мариам проводила гораздо больше времени, чем с остальными одноклассниками.

– А если рада, то почему не вышла поздороваться?

– Да у нас на кухне ЧП, – отмахнулась Мариам, прикидывая, как бы ей теперь сбежать.

– ЧП – это плохо. Но, как я понимаю, последствия устранены?

– Не то чтобы до конца… – занервничала Мариам.

– Так давай я подсоблю! Не бросать же тебя в беде! – Краснов обнял Мариам за плечи, а следом, дурачась, приподнял ее над землей. Мариам захохотала. Ударила его кулачком в плечо, повернула голову и… наткнулась взглядом на застывшего в проходе Кравца.

Глава 9

Он еще, пожалуй, никогда так тщательно не готовился к встрече. Хотя подумаешь, глупость какая – встреча с одноклассниками! Неприятной она может быть лишь в одном случае – если за пятнадцать лет с выпуска ты ни хрена не добился. Потому что эти самые встречи обычно затевались как раз для того, чтобы те, кто поднялся, показали собравшимся – смотрите, мол, какой я крутой. А те, кто остался на прежнем уровне, или, не дай бог, опустился – завистливо повздыхали. Кравец, безусловно, относился к первой категории. Впрочем, это не их случай. Собирались они не всем классом, а тесным дружеским кругом, в котором, кстати, имелись люди и посерьезнее его. Вон, хоть бы тот же Бык!

– Ромка! Поверить не могу… Ну, ты какой! В костюме, ты только подумай! – захохотал Кравец, обнимая давнего друга и не торопясь размыкать объятья. За минувшие годы Бык еще больше заматерел. Раздался, но не безобразно, обошлось без выпирающего пуза. А вот черты его простецкого лица, напротив, будто заострились. Проступили явственней, четче. И неожиданно оказалось, что Бык – вполне себе интересный мужик. Насколько стопроцентный гетеросексуал Женя мог об этом судить.

– Да вот, отменял-отменял встречи, а все равно на одну пришлось ехать. Привет, Жек… Сколько лет, сколько зим! Думал, уж и не увидимся. Совсем ты нас забыл, – усмехнулся Роман, от души приложив Кравца по спине ладонью в знак своего дружеского расположения."

"– Дела. Сам знаешь, как это, – неловко, как провинившийся пацан, отвел глаза тот.

– Угу.