Долго тебя ждала

Глаза в глаза. А там… – Или нет? – прохрипел через силу.

– Я не смогла выпить таблетки. Прости.

– Простить? А тебе не кажется, что ты должна была обсудить этот момент со мной?! Дать мне право выбирать. Это ведь и моя жизнь тоже! – Не имея никакой возможности оставаться на месте, Кравец ходил туда-сюда. Три шага вправо, три – в обратном направлении. Его слегка трясло. Да нет… даже не слегка. Трясло так, что чертовы зубы стучали. Мариам беременна! От него… У него будет ребенок. К появлению которого он абсолютно не готов. И которого рядом с таким отцом вряд ли ждет хоть что-то хорошее.

– Это шло вразрез с моими планами.

– Какими, мать его так… – заорал и снова осекся. Сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Беря себя в руки: – Какими планами? – спросил уже тише.

– Женить тебя на себе. Разве ты не знаешь, что беременность – это лучший способ добиться желаемого?

Она не могла его шокировать больше. Кравец, как дурак, открыл рот. Но слов не было. Что тут можно было сказать? «Ты охренела?!» Да. Наверное – это было бы самым правильным. Но что-то в ее облике останавливало от вопроса. Или обвинения? Женя сделал еще один глубокий вдох. Встряхнуть бы ее, так ведь нельзя. Не то что трясти, но даже просто ее волновать. А вот спросить, спросить, наверное, можно. Не факт, конечно, что не соврет, но ведь…

– Зачем? Просто скажи – зачем? Разве без этого нам плохо было? – Да что ж такое? Голос сипит. И горло так сжимается, что каждое новое слово рождает мучительную боль.

– Затем, что я не могла тебя потерять, – с длиннющих ресниц Мариам на щеки закапали слезы. – Один раз я прошла через это. А во второй – не уверена, что смогла бы. Я думала – это мой шанс. Потом поняла, что ошиблась. Но было уже слишком поздно.

– Ясно.

Хотя ни черта! Ни черта ему не ясно, господи! Это же бред какой-то. Так не бывает. Это же… Ненормально.

– Ты меня ненавидишь?

Женя не знал. Он вообще не понимал, что чувствует. У них ведь все было хорошо. Он решил переехать, развернул свою жизнь на сто восемьдесят градусов. Он пахал, как проклятый, чтобы поскорее утрясти свои дела в Калифорнии. Он готов был продешевить, чтобы только это все побыстрее закончилось. Он тысячу раз предлагал Мариам съехаться, он взялся строить для них дом и приложил максимум усилий, чтобы подружиться с её сыном. Разве этого было мало?! Понимала ли она, как стремительно менялась его жизнь? Понимала ли, что это, мать его, не так просто? Начинать все с нуля. Ради женщины.

– Нет. Я не ненавижу. Но, пожалуй, мне лучше сейчас все хорошенько обдумать.

– Ты бросаешь меня? – наверное, это должен был быть вопрос, но получилось утверждение. Кравец сунул руку в карман.

– Нет. Это вряд ли. Ты же сделала все, чтобы этого не случилось, помнишь? – вернул ей её же слова. Мариам всем телом вздрогнула.