Дом сестер

Уже смеркалось, но оно было еще зеленовато-голубым. Дождь перестал, ветер разорвал пелену облаков. На западе вспыхнул последний красный отблеск заката.

Она пристально смотрела на плывущие облака, потом решительно подошла к окну и задернула гардины. Неспокойный вечер и будто стеклянное небо очень напоминали ей Уэнслидейл, и это было больше, чем она могла сейчас вынести. Иногда ей казалось, что ее здоровье подтачивается в том числе и тоской по дому."

"Фрэнсис легла на кровать в чем была, даже не сняв обувь. Она чувствовала себя такой измученной, что уже через несколько минут уснула.

Когда же проснулась, в комнате было совершенно темно; исчезла даже узкая полоска света, пробивавшаяся в комнату между гардинами. Ощущая себя разбитой, Фрэнсис села в кровати. Ей показалось, будто ее что-то разбудило, но она не поняла, что именно. И только когда раздался осторожный стук в дверь, осознала, что именно этот звук проник в ее сны.

— Войдите, — сказала Фрэнсис.

Дверь открылась, и в комнату вошел Филипп.

Сначала она увидела лишь черную тень, которая резко выделялась на фоне освещенного коридора.

Молодой человек остановился, не решаясь войти.

— Фрэнсис? — позвал он ее наконец.

Она включила ночник, который распространял приглушенный свет под сиреневым шелковым абажуром.

— О, Филипп!.. Который сейчас час?

— Уже полночь. — Он говорил вполголоса. — Я хотел только… я хотел только еще раз увидеть вас. Мне показалось, что вы весь день не очень хорошо себя чувствовали.

Фрэнсис смахнула волосы со лба.

— А когда я чувствовала себя хорошо? — спросила она со смирением в голосе. — Иногда мне кажется, что это несчастное бессилие не кончится никогда.

Филипп вошел в комнату, осторожно закрыв за собой дверь.

— Я боюсь разбудить Маргарет, — объяснил он.

Тетя никогда не одобрила бы его присутствие в комнате своей племянницы в такой час, Фрэнсис это знала, но нормы приличия ей самой с некоторых пор были безразличны.

Она кивнула.

— Да, я тоже не хотела бы нарушить ее сон. Она и так уже много натерпелась со мной.

— Вы не должны это так воспринимать. Она любит вас и не считает обузой.

— Н-да, — процедила Фрэнсис.

Филипп беспомощно стоял посередине комнаты.

— Вы уже… я имею в виду… открытку… Вы ее уже прочитали?

— Конечно. — Она попыталась вспомнить, что он ей написал. Что-то о мечте мира и о двух людях, которые нашли друг друга…

— Марло, — сказал Филипп. — У него изумительный язык, вы не находите? Я особенно люблю тот фрагмент, который я вам написал. Менелай блуждает по пылающей Трое и наконец встречает Елену. Их чувства противоречивы и сбивчивы. Десять лет… что знает он о том, что у нее в душе? Возможно, она любит другого.