Дом сестер

Кроме книжных стеллажей, которые доходили до потолка, здесь были только два кресла и стол. Воздух здесь стоял затхлый, было прохладно.

«Побуду здесь всего минуту и пойду», — подумала Фрэнсис. Она выпила достаточно много черного кофе, чтобы скрыть, что ничего не ела. Но действие шампанского продолжалось. У нее кружилась голова и урчало в желудке. Однако сумеречный свет, прохладный воздух, запах пыли и кожи благотворно подействовали на нее и вернули часть душевного покоя.

Фрэнсис вспомнила, как когда-то давно, в годы ее детства, когда они с Джоном играли в прятки, она спряталась здесь, в библиотеке, в небольшой нише, обшитой деревянными панелями.

Ниша существовала до сих пор, но ей казалось невероятным, что там можно было уместиться.

Джон наконец ее нашел. Он помог ей выбраться из укрытия, и потом они стояли друг против друга, и он, посмотрев на нее, сказал: «У тебя в волосах паутина!» Его голос чуть дрожал. Потом он нагнулся, поцеловал ее в корни волос и рассмеялся: «Теперь нет!»

Фрэнсис считала, что это было очень романтично, и долго мечтала о том, чтобы у нее опять появилась в волосах паутина, но этого больше не произошло.

«Странно, что здесь ничего не изменилось, — подумала Фрэнсис. — Как будто остановилось время. В любой момент может открыться дверь, и Джон…»

Дверь открылась, и в комнату вошла Виктория.

Она сменила свое желтое платье, в котором была за завтраком, на серый дорожный костюм, делавший ее старше на несколько лет. На лацкан ее жакета была приколота розовая роза; такими же цветами была украшена серая соломенная шляпа, которую она держала в руках. Как и прежде, сестра выглядела превосходно. Сначала она была супругой политика, которая дает завтрак, теперь же стала супругой политика в поездке.

Никто не смог бы сделать это лучше.

— Одна из девушек сказала, что видела, как ты пошла в библиотеку, — сказала Виктория. — Что ты делаешь здесь одна?

— Мне нужно немного покоя, — ответила Фрэнсис. — Знаю, я не должна была просто…

«Это ее дом, а не твой! Ты не имеешь права заходить в какие-либо комнаты и закрывать за собой дверь!»

— Нет, нет, всё в порядке, — поспешила ответить Виктория и озабоченно посмотрела на сестру. — Ты очень бледная, Фрэнсис.

— Это из-за света.

— Да, возможно… — Виктория, казалось, пребывала в нерешительности. — Ты много пережила, — наконец сказала она. — Мама рассказывала, что в… тюрьме тебя принудительно кормили. Это, наверное, ужасно!

— Да, не особенно приятно. Но тебе не надо мне сочувствовать. Я всегда знала, что делала.

— Да… конечно…

— Ты, наверное, спешишь, — сказала Фрэнсис. — Твой муж, вероятно, уже ждет.

— Он ищет свою мать, чтобы проститься. Фрэнсис… — Казалось, Виктории стоит невероятных усилий, чтобы подобрать нужные слова.