Дом сестер

Кто она? Старая дева без малейшего опыта!

— Ты не должна так пренебрежительно говорить о своей сестре!"

"— А как еще я могу говорить о ней? Не требуй от меня, чтобы я подобрала для нее добрые слова. Иногда у меня создается впечатление, что она единственная из нас всех, кого устраивает, что все так обернулось!

— Виктория, я действительно разозлюсь, если ты продолжишь так говорить о Фрэнсис, — воскликнул Чарльз. Он и в самом деле казался возмущенным.

— Ты же видишь, как она все здесь взяла в свои руки, — продолжала свои нападки Виктория. — Ведет себя так, будто она здесь хозяйка… Если б не умерла мама, если б Джордж не… не стал таким странным, то ей это никогда не удалось бы.

Она определяет все, что здесь происходит. Самовольно снизила аренду, чтобы фермеры остались здесь… Снизила почти наполовину! Мне непонятно, почему ты ей это позволяешь!

— По той самой причине, которую ты только что сама озвучила: чтобы фермеры и рабочие здесь остались. Иначе мы не сможем вести дела.

— Она покупает овец. Коров. Лошадей. Ездит по рынкам и торгуется с продавцами как простая крестьянка. Это просто неприлично.

Научилась водить машину и теперь колесит по округе. Она должна думать о том, из какой она семьи! Она унижает всех нас своим поведением!

Старое кожаное кресло у камина заскрипело — Чарльз, должно быть, опять сел.

— Мне давно пришлось бы продать Уэстхилл, если б она так много не работала. Я не смог бы один с этим справиться. Она обеспечила мне спокойную старость в доме, в котором мы с Морин были счастливы. И за это я должен быть ей благодарен.

«За это я должен быть ей благодарен…» Фрэнсис впилась ногтями в ладони.

Неужели его холодность до сих пор осталась такой болезненной? Он все еще не простил ее, никогда не сокращал дистанцию, которая образовалась между ним и ею. Он выказывал ей вежливое признание. Большего она от него не получит.

— В любом случае это ужасно, — добавила Виктория, не будучи в силах удержаться. — Ты когда-нибудь обращал внимание на ее руки? Грубые и все в трещинах, будто она работает на поле. У нее тусклые волосы и обгоревшая на солнце кожа. Кроме того, у нее стало очень худое лицо. Из-за этого она выглядит старше своих лет.

— Оставь ее в покое. Она живет своей жизнью, а ты — своей. Если ты ее не очень любишь, то должна уйти с ее пути.

— Я это сделаю… Отец, я сейчас должна поехать домой. Скоро будет ужин. Пусть буду ужинать лишь в компании свекрови, но… — Виктория не закончила фразу.

К двери приблизились шаги. Фрэнсис молниеносно отскочила к лестнице и поднялась на несколько ступеней. Разумеется, старые доски заскрипели.

— Эй! — крикнула Виктория. — Кто там? Аделина?

Фрэнсис перегнулась через перила.

— Нет, это я.