Дом сестер

 — Она наслаждалась выражением испуга, появившимся на лице сестры, но все же решила не подавать виду, что она многое слышала. — Я как раз приехала от Джорджа.

Ее голос звучал так непринужденно, что Виктория расслабилась.

— О, правда? Как у него дела?

— Судя по обстоятельствам — довольно неплохо… Добрый день, папа.

— Добрый день.

Чарльз вслед за Викторией вышел в коридор. Отец и дочь стояли рядом и смотрели наверх, на Фрэнсис. Ее задело, когда она увидела, как очаровательно опять выглядит Виктория. Она коротко постригла волосы, как делала это, когда была совсем молодой.

Ее платье было чуть выше колен, из светло-зеленого муслина, с глубоким вырезом и широкой, в бело-зеленую полоску, лентой на талии, завязанной сбоку. На ногах — элегантные белые туфли. Виктория казалась очень нежной и хрупкой. Она и Чарльз с его аристократической внешностью, с серебристыми волосами и в первоклассно сшитом костюме являли собой великолепную картину. «На их фоне я, должно быть, действительно кажусь драной кошкой», — подумала Фрэнсис.

— Я как раз собралась уходить, — сказала Виктория. — Приезжай как-нибудь к нам в Дейлвью.

 — Это прозвучало вежливо, но без капли искренности.

— Хорошо, как-нибудь, — ответила Фрэнсис так же ни к чему не обязывающей фразой и повернулась к Чарльзу: — Отец, не жди меня к ужину. Мне нужно еще раз уехать.

— Куда же? — спросила Виктория.

— У нас новый арендатор. Нужно обсудить с ним пару вопросов.

Виктория ничего на это не ответила и, сопровождаемая отцом, вышла из дома. Фрэнсис побежала наверх, в свою комнату, чтобы переодеться. Она и так потеряла слишком много времени, и ей нужно было спешить.

Спустя полчаса она припарковала свой автомобиль рядом с небольшим каменным домом. Он стоял на возвышенности, примыкавшей к лесу позади усадьбы Дейлвью, и являлся частью поместья. Дом был старый; вблизи можно было заметить, что повсюду между камнями вылезла глина и вместо нее в щелях проросли мох и лишайник. В крыше в некоторых местах зияли прорехи. Дому было примерно лет сто пятьдесят, и он слишком долго подвергался воздействию суровых ветров, которые особенно часто бушевали над плоскогорьем весной и осенью. Здесь, наверху, было мрачно и неуютно, и неудивительно, что уже давно никто не хотел жить в этом доме.

"

"Фрэнсис вышла из машины. Дневная жара даже здесь сводила на нет малейшее дуновение ветра. Все замерло. Над горами висела давящая духота. Фрэнсис показалось, что она стала чувствовать себя хуже, хотя приближался вечер, который должен был принести прохладу. Она не могла пошевелить рукой, не покрывшись по́том.

Входная дверь открылась.

— Мне кажется, будет гроза, — сказал Джон и вышел из дома.

Фрэнсис улыбнулась ему.