Дом сестер

Фрэнсис размышляла, как давно девочка стояла здесь. Сознательно ли она подкралась незаметно? Или они ее просто не слышали?

Поборов свою растерянность, она представила обоих друг другу.

— Это Джон Ли, наш сосед. Джон, это Марджори Селли, одна из двух сестер из Лондона.

— Добрый день, Марджори, — сказал Джон.

— Добрый день, сэр.

Или Фрэнсис это себе внушила, или в голосе Марджори, в ее взгляде действительно что-то скрывалось?

— Марджори, ты должна по меньшей мере лечь в постель. Тебе в любом случае надо отдохнуть, даже если ты не будешь спать.

Джон, пойдем вниз и позовем Аделину. Она должна заняться отцом.

— Я не хочу спать, — настаивала Марджори, при этом пристально и беспрерывно глядя на Джона.

«Эта девочка еще доставит мне неприятности», — подумала Фрэнсис. Вслух же сказала:

— Я хочу, чтобы ты пошла в постель, Марджори. Если хочешь, возьми книгу и почитай, если действительно не хочешь спать. Ты столько всего перенесла, и я здесь за тебя отвечаю, понимаешь? — «И ты сделаешь то, что я скажу», — добавило ее выражение лица.

Марджори поняла. Преувеличенно громко вздохнув, она удалилась, держа в руках мишку.

Взгляд ее глаз не обещал ничего хорошего.

— Я ей не нравлюсь, — сказала Фрэнсис, — и заметила это еще на вокзале. От нее исходит враждебность.

— Думаю, что это твоя предубежденность, — предположил Джон. — Она еще маленькая девочка. Почему же она должна быть враждебно настроена? Просто испугана, здесь все для нее новое и чужое…

— Она видела нас, Джон, — сказала Фрэнсис, — она видела, как ты меня обнимал, и слышала то, о чем мы говорили. Я вижу это по ней.

— Даже если и так… Ты всерьез думаешь, что она может на почве этого что-то нафантазировать? Фрэнсис, я знаю, что ты не особенно любишь детей, но ты не должна видеть в них монстров!

Они вместе спустились по лестнице.

Внизу стояли Аделина, Виктория и Маргарита. Виктория держалась в стороне и была явно взволнована, поскольку впервые за последние несколько недель вновь увидела Джона, который пока еще сохранял статус ее мужа. Она попеременно бледнела и краснела."

"Джон дружески поприветствовал ее:

— О, добрый день, Виктория!

В ответ на это она повернулась и исчезла в гостиной.

— Что случилось? — спросила Маргарита. Она была все еще очень бледной.

— Моя жена сейчас не очень настроена говорить со мной, — ответил Джон.

— Как дела у мистера Грея? — спросила Аделина. — Может быть, мне присмотреть за ним?

— Это было бы очень кстати, Аделина. — Фрэнсис стало неловко, когда она услышала из гостиной всхлипывания Виктории. «Неужели эта размазня не может хоть один раз взять себя в руки? — подумала она с раздражением.