Дом сестер

— Расстегните платье, — продолжила Кэролайн.

Фрэнсис замешкалась, но она понимала, что для стыдливости сейчас не место и не время. Кэролайн стянула ткань с ее плеч.

— Вывиха нет, — констатировала она после того, как обследовала сустав и осторожно подвигала рукой в разные стороны. — Всего лишь ушиб. Рука еще какое-то время поболит, но потом все будет в порядке.

— Большое спасибо! — прошептала Фрэнсис и стала одеваться.

Мокрая ткань платья неприятно липла к телу, и только сейчас девушка заметила, что и кожаные сапожки совершенно промокли, а ноги напоминали две ледышки.

Она со страхом подумала, во что выльется ее простуда, если она в ближайшее время не переоденется в сухие вещи. Так как переохлаждение, головная боль и температура были непосредственной реальностью, то связанная с этим опасность занимала ее гораздо больше, чем проблемы, которые возникнут, если она в дальнейшем станет подозреваемой в метании камней. Ей грозило обвинение за причинение тяжких телесных повреждений или даже — если полицейский был мертв или умер впоследствии — за причинение смерти.

— Как вас зовут? — спросила Кэролайн.

Она подняла промокшее насквозь пальто Фрэнсис и повесила его на одну из стоек кровати рядом с пальто других женщин.

— Фрэнсис Грей.

Кэролайн внимательно посмотрела на девушку.

— У вас температура. Я вижу это по вашим глазам. — Она положила ей руку на лоб и кивнула. — Да, вы больны.

Подошла другая женщина. Она была молода и хороша собой. Ее платье, хотя, конечно, мокрое и помятое, свидетельствовало о работе первоклассного портного. Как оказалось, ее звали Памела Купер, и она была дочерью профессора из Оксфорда.

— Я уже три раза просила принести сухую одежду, — сказала Памела.

Ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Это просто невообразимо, что они здесь делают с нами. У них нет никакого права заключать нас в тюрьму, но еще меньше они смеют с нами дурно обращаться!

Она начала дергать решетчатую дверь и кричать:

— Черт подери, есть здесь кто-нибудь? Я требую, чтобы сюда кто-нибудь пришел!

Наконец пришла надзирательница, грубая особа с пушком над верхней губой.

— Хватит орать, — резко осадила она Памелу. — Это вам не гостиница, а я здесь не для того, чтобы плясать под вашу дудку!

Памела не обратила внимания на ее слова.

— Я буду жаловаться, — сказала она, — если мы немедленно не получим сухую одежду и дополнительные одеяла. У этой дамы, — она указала на Фрэнсис, — температура. Она сильно простужена, и если серьезно заболеет, мы привлечем вас к ответственности, что будет иметь весьма неприятные последствия, обещаю!

— Да что вы! — Надзирательницу было не так легко запугать. — Очевидно, она достаточно здорова, чтобы в такую погоду таскаться по улицам и дебоширить.