Домовой

Даже Варга вела себя деликатнее со старожилами леса. Хотя…старухе было наплевать на чистые зубы.

Труп девушки недовольный болотник вытащил на берег почти целым. Всего пару пальчиков откусить успел.

Марго, зажала рот рукой и приблизилась к несчастной, пытаясь окутать ее своей силой. Получалось у ведьмы плохо. Работа с трупом – это не ленточку потрогать.

- Медленно. Попробуй еще раз, – мягко посоветовал я, приближаясь и кладя ладони ей на плечи

Ведьма напряглась, бросила быстрый взгляд из-под ресниц и кивнула. Ощущение, словно мое присутствие, придало ей уверенности. На кончиках пальцев засветились мягкие зеленые огоньки. Всего пара мгновений и ведьма резко отпрянула, дрожа и обхватывая себя за плечи тонкими руками.

- Это точно не самоубийство, а значит, девушку надо похоронить как положено, - произнесла ведьма, стряхивая с себя оцепенение, - И пальцы верните на место!

- Слыхали! – прикрикнул я на возмутившихся болотных нахлебников, - Марш по заводям.

- Но как же так! – воскликнула водяница, но тут же заткнулась, поймав на себе, горевший истинным ведьминским пламенем взгляд Марго.

Даже меня пробрало до самой печенки!

Зеленоволосая струхнула и бочком-бочком потопала восвояси, Лаврентьич посеменил следом, а я мрачно заключил:"

"Хороша зараза рыжая…

Ну, а кто говорил, что будет легко?

Глава 7. Марго

Наблюдая из-за спины Радгара за разборками местной нежити, все время подавляла желание протереть глаза.

Водяница оказалась высокой девицей с зелеными волосами и фигурой, которой бы обзавидовались все анорексички моего мира! Платье из причудливо переплетающихся водорослей, изобиловало дырами в самых неожиданных местах и едва прикрывало самое интересное.

Впрочем, эту зеленоволосую нежить с черными когтями моя психика еще могла пережить. Но вид болотника поверг в ужас! Едва подавила возглас отвращения, когда огромный слизняк схватил мою ладонь тонкими ручками и запечатлел липкий поцелуй.

Дальше – больше. Оказывается, я должна расследовать дело о краже утопленницы! Странная, однако, у меня должность. Получается, я вроде участкового? Осталось одеть фуражку и спеть: ""Отчего так в Трехмирье березы шумят, отчего белоствольные все понимают...""

Радгар подал мне ленту девушки, причудливо вышитую тончайшей серебряной нитью. Только пальцы коснулись голубого шелка, как виски резанула боль и вот уже перед глазами мелькают чужие воспоминания.

Ночь. Чувство удивления, обиды и всепоглощающий ужас. Кто-то крепко держит, прижимая к себе, и тащит в холодную, пахнущую тиной воду. Я извиваюсь, пытаюсь кричать, но получается только хрип. Царапаю холодные руки мужчины, которыми обхватил меня со спины. В лунном свете на пальцах убийцы поблескивает золотой перстень, с крупным алым камнем.

И вдруг все пропало.