Домовой

А жениха и правда интересовало лишь приданое. Убив девушку до свадьбы, он бы его не получил.

- А может он приревновал к сыну башмачника?

- Едва ли. Посмотри на него: он думает лишь о деньгах. Девушка была ему полностью безразлична.

- Куда дальше, хозяйка?

- В таверну. Расспросим народ, когда последний раз видели Свияра. Узнаем, где живет, и наведаемся в его дом. Надеюсь, моей власти достаточно, чтобы войти туда без ордера?

- Без чего? – непонимающе переспросил домовой.

- Ну... мне не нужно специальное письменное разрешение, чтобы осмотреть дом Свияра?

- Ты – ведьма на службе кесаря. Ты вправе войти в любой дом днем и ночью.

Свияр сидел в таверне с приятелями три дня назад. Хвастал, что вечером у него свиданье. После этого парня больше не видели.

Дом сына башмачника нам охотно указали. Радгар каким-то хитрым приемом открыл дверь, прикоснувшись ладонью к замку, и мы вошли внутрь.

Обыскала весь дом, но ничего интересного не нашла. Не особо надеясь на удачу, открыла печную заслонку, поворошила угли кочергой и вдруг увидела смятый белый комочек, покрытый сажей.

Вытащила обгоревшую бумажку и развернула. В записке Любава приглашала парня на свидание к старой мельнице у реки. Задумчиво вертела в руках находку, пытаясь сопоставить факты. Радик внимательно изучил бумажку и произнес:

- Это почерк купца.

- Что прости? – переспросила, выныривая из размышлений.

- Это писал Исидор. В его доме я потихоньку заглянул в брачный договор. Гляди, его дочь сделала бы петлю вот здесь, но ее тут нет. К тому же, в конце буквы стоят прямо, а в подписи Любавы, в том же договоре, все буквы наклонены вправо. Тот, кто писал это, старательно соблюдал наклон, а под конец расслабился и несколько последних букв вывел привычным способом, то есть прямо. Используй свою силу и увидишь, что я прав.

Накрыла записку ладонью, закрыла глаза и действительно все увидела.

Купец сидел за столом в незнакомом мне помещении. Он старательно выводил текст записки на тонкой бумаге. Рядом лежали пять скомканных листов. Похоже, почерк дочери получился у Исдора далеко не сразу. Закончив писать, он достал из стола флакон с духами и с мрачной улыбкой сбрызнул записку, бормоча под нос: ""Недолго тебе, олуху, жить осталось!""

- Исидор назначил свиданье от лица дочери, чтобы заманить Свияра к старой мельнице. Пошли. Возможно, нужно понять, произошло дальше."

"К купцу мы вернулись уже с обвинениями. Покосившись на Радика, сбегать и сопротивляться он не стал. Указал место, где утопил сына башмачника и признал: когда боролся в воде со Свияром, потерял родовое кольцо.

Облегчив душу, Исидор молча сел на поваленное дерево и ушел в себя. ОН плакал и бормотал, что исчезновение дочери и кольца – расплата за грех.