Первая леди города, или Между двух берегов
Прекрасная Марина Коваль оплакивает свою единственную большую любовь – мужа Егора Малышева, погибшего в автокатастрофе. После трагедии на нее свалились заботы о корпорации Малышева и футбольном клубе. Но это стало лишь разминкой перед большой неравной битвой, жертвой которой оказалась «железная Коваль». Выяснилось, что Егор «погиб» для властей, взяв вину жены за прошлые дела на себя. На самом деле он жив и скрывается под чужой фамилией. Однако работники прокуратуры обвиняют Марину в убийстве самого дорогого человека в ее жизни…
– Это ты о чем?
– А ты не догадываешься?
– Ты ж себя плохо чувствуешь…
– Для тебя я всегда в порядке, дорогой, разве ты забыл?
Папенька явился вечером, часов в восемь, позвонил снизу в номер и попросил разрешения подняться.
– Заходи, раз уж явился. – Марина курила сигарету под чашку кофе и смотрела телевизор, Егор был в душе.
Гость пришел не с пустыми руками – разузнал, видимо, что дочурка всем прочим напиткам предпочитает текилу, принес литровую бутылку «Санрайза». В том, что он начнет волынку про всеобщее прощение, Марина даже не сомневалась, но он удивил, когда завел разговор о своем сыне. О Маринином сводном брате.
– Знаешь, Мариша, – и ее передернуло – она отвыкла от того, что оно вообще у нее есть, это имя, – Дима служит в аппарате МВД, он не последний человек, генерал все же, мог бы помочь тебе…"
"– О-па! Вот только ментов в родне не хватало! Меня братва затравит! – рассмеялась Коваль. – Ты слышал, дорогой, оказывается, у меня братец – мент, да не просто, а в хорошем чине!
– Зря смеешься, – продолжал папаша, не обращая внимания на ее выпад. – Он в самом деле влиятельный человек.
– Да я в этом и не сомневаюсь. Просто прикинь, как приятно ему будет узнать о том, что за сестричка у него появилась! – Марина продолжала хохотать, представив картину: братец в генеральских погонах и она со своими головорезами. Цирк!
– Не сомневаюсь, что ты ему понравишься, дорогая, – заверил папаша. – Я предлагаю тебе встретиться с ним в любое время, когда ты захочешь.
– Ты точно больной! Пойми простую вещь – я приехала сюда по левому паспорту, потому что в родном городе меня объявили в розыск, и не исключено, что и во всероссийский тоже вот-вот объявят, а ты предлагаешь мне встречу с сотрудником центрального аппарата МВД?! Ну, вот после этой родственной встречи меня и закроют лет на двадцать, а я как-то не планировала остаток жизни на зоне провести, знаешь ли, мне вредно в изоляции находиться.
– Не говори глупостей, раз я сказал, что Дмитрий поможет, значит, так оно и будет, – сказал папаша, откупоривая бутылку. – Ну, где там твой друг, давайте посидим как люди, выпьем, познакомимся поближе.
– Блин, достал ты своей общительностью! – процедила Марина, но все же придвинулась ближе к столику. – Грег, ты где застрял?
– Иду, дорогая, – отозвался Егор, выходя из спальни в спортивном костюме. – Добрый вечер, Виктор Иванович. – Он протянул руку папеньке, тот ответил на пожатие:
– Я не понял – вы иностранец, Грег? – поинтересовался он, наливая текилу в стаканы.
– Я эмигрант, – спокойно отозвался Малыш, садясь на диван рядом с Мариной и обнимая за плечи.
– И где же, позвольте поинтересоваться, вы познакомились с моей дочерью? – Он так вошел в роль заботливого папы, что уже и сам в это верил.