Первая леди города, или Между двух берегов

 – Поджаренный хлеб чуть похрустывал, масло, которым он был смазан, имело привкус икры, а тонкие ломтики свежайшей семги таяли во рту.

– С такой женой, как ты, пришлось научиться, – пошутил Егор, подавая чашку ароматного кофе.

– Я даже не обиделась, – доедая бутерброд, сообщила Коваль. – Поверь, если я захочу, то смогу быть неплохой хозяйкой, я ведь все умею, много лет делала сама, да почти с детства.

– Ты не поняла – я ведь совсем не про то. Мне и не нужно, чтобы ты готовила, стирала и мыла полы, детка, у нас достаточно средств, чтобы нанять человека для этого. Но иногда воскресным утром… – И он выразительно посмотрел на нее.

– Ты вспомнил, как иногда на меня находило?

– Это бывало редко, признайся. Но мне всегда хотелось, чтобы ты хоть иногда вспоминала о том, что ты жена."

"Он, как всегда, был до противного прав – Марина очень редко была просто женой, редко дарила ему то, чего обычные мужчины в повседневной жизни даже не замечают, потому что привыкли и считают нормой. Все, что достается легко и мимоходом, не ценится. Вряд ли кто-то мог бы назвать Егора счастливым человеком, зная Марину, но он сам никогда не задумывался об этом, она знала, он не променял бы ее на сотню примерных домохозяек. И понимание счастья у него резко отличалось от общепринятого…

– За что ты любишь меня, Егор? – Коваль смотрела в его глаза, ожидая ответа, и он не стал долго мучить ее:

– Детка, просто за то, что ты у меня есть. – Муж обнял ее, уткнувшись лицом в собранные в небрежный пучок волосы. – Не собирай их, я терпеть не могу эти твои шпильки. – Он вынул две заколки, державшие прическу, и волосы упали на спину, закрывая ее донизу. – Вот так лучше… И вообще – идем гулять, я хочу показать тебе свои любимые места в этом городе.

Прогулка вышла веселая – было полное ощущение, что всем соседям Егора кто-то прислал телеграммы о том, что к нему приехала гостья из России, поэтому они сочли своим долгом толочься во двориках и разглядывать Марину, словно инопланетянку.

– О, мистер Мюррей, у вас такая очаровательная знакомая, даже не скажешь, что русская, – приветливо улыбаясь, произнес высокий худой старичок лет семидесяти, навалившись грудью на штакетник забора и обеими руками ухватившись за резные палки. Возле его ног сидел, вывалив язык, рыжий кокер-спаниель, такой же пожилой, как и хозяин. – Я слышал, что они все очень полные и светловолосые.

– Вы слишком увлеклись картинами, на которых именно так их и изображают, мистер Уоллес, – улыбнулся Егор, поддерживая жену под локоть. – На самом деле русские женщины стройные и хрупкие. Не то что ваши раскормленные гамбургерами свинюшки, – добавил он по-русски, насмешив Марину.

– Мне нравится ваша подруга, Грег, – сказал сосед, кивая Марине головой.