Первая леди города, или Между двух берегов
Прекрасная Марина Коваль оплакивает свою единственную большую любовь – мужа Егора Малышева, погибшего в автокатастрофе. После трагедии на нее свалились заботы о корпорации Малышева и футбольном клубе. Но это стало лишь разминкой перед большой неравной битвой, жертвой которой оказалась «железная Коваль». Выяснилось, что Егор «погиб» для властей, взяв вину жены за прошлые дела на себя. На самом деле он жив и скрывается под чужой фамилией. Однако работники прокуратуры обвиняют Марину в убийстве самого дорогого человека в ее жизни…
Колоритная дама! И манеры подобающие – так ведут себя торговки рыбой на городском рынке, крикливые, с противными скрипучими голосами и вульгарной речью. Можно даже на «фене» говорить интеллигентно, а можно ведь и Шекспира прочесть так, что слушателя наизнанку вывернет. Жена начальника команды явно считала себя вправе вести себя, как базарная баба, гонять официантов, которые и так-то русских не жалуют, а уж подобных… Если бы она дала себе труд выучить хоть пару необходимых фраз по-английски, то пришла бы в ужас от тех слов, которыми поливали ее мальчики, не забывая вежливо улыбаться. Слушая, Марина давилась от смеха. Устав развлекаться, она кивнула Хохлу, и они пошли на пляж – день был солнечный, почему бы не поваляться на берегу моря и не подышать свежим воздухом."
"– Скорее бы домой! – вздохнула Коваль, положив голову на твердый живот Хохла. – Не могу тут больше – все раздражает.
Женька курил, закинув вторую руку за голову, и время от времени давал затянуться и Марине.
– А мне здесь нравится, – отозвался он, – ты здесь другая, не такая, как дома.
– Вот и радуйся, что я решила дом купить, – сообщила она, потягиваясь, как кошка. – Будем часто приезжать… И я буду такая, как ты хочешь…
Хохол погладил ее по голове, пробежал пальцами по щеке до губ, задержался на них на секунду. Коваль зажмурилась и снова потянулась всем телом:
– Не начинай, а?
– Как скажешь, – буркнул он, но руку убрал.
Они вернулись домой рано утром, московский рейс несколько раз переносили, поэтому Коваль успела не только подключить новый сотовый в одной из компаний, но и позвонить Егору. Услышав в трубке родной голос и чужую речь, она расплакалась, и Хохол моментально отнял у нее телефон, сбросив вызов.
– Все, Коваль, прекрати убиваться! – приказал он, увлекая ее за собой по залу ожидания к выходу на регистрацию. – Сейчас с делами разберемся – и вали к своему Малышу, поживи у него, посмотри, как там, – вдруг понравится?
– Мне?! – изумилась Марина. – Никогда в жизни! Я не смогу жить где-то, кроме России, – нет такого места. Только здесь я – это я, а там кто я буду? Жена владельца строительной компании? Это не по мне – слишком я привыкла к независимости, Женя.
– Тогда зачем дом на Кипре покупаешь?
– Чтобы было. – Она показала ему язык.
Хохол рассмеялся, поднимая ее на руки на глазах обалдевших пассажиров, проходивших регистрацию, поцеловал, не обращая внимания на окружающих, и так, на руках, понес в самолет. Видимо, ответ вполне его устраивал.
На летном поле стояли два «Крузера» и огромный «Хаммер» – Розан прислал эскорт. И сам приехал чуть позже, когда Марина уже сидела в машине с сигаретой в руке, кинулся обниматься, к неудовольствию Хохла, считавшего такое проявление чувств по отношению к хозяйке лишним.