Первая леди города, или Между двух берегов
Прекрасная Марина Коваль оплакивает свою единственную большую любовь – мужа Егора Малышева, погибшего в автокатастрофе. После трагедии на нее свалились заботы о корпорации Малышева и футбольном клубе. Но это стало лишь разминкой перед большой неравной битвой, жертвой которой оказалась «железная Коваль». Выяснилось, что Егор «погиб» для властей, взяв вину жены за прошлые дела на себя. На самом деле он жив и скрывается под чужой фамилией. Однако работники прокуратуры обвиняют Марину в убийстве самого дорогого человека в ее жизни…
– Наконец-то! – блажил Серега, сжимая ее в объятиях. – Я уж соскучился – не наехала ни разу!
– За что? Неужели без меня дела встали?
– Нет, но я привык, что ты все под контролем держишь.
– Дом пробил?
– Да, папка с бумагами у тебя дома, в кабинете, там три варианта с фотками, посмотришь сама. Цена одинаковая. Процедура оформления в районе месяца, так что во что пальчиком ткнешь, то и твое, – отчитался Серега, и Марина продолжила допрос:
– Ветка звонила?
Хохол закатил глаза и недовольно проворчал:
– Вспомнила!
– Я не с тобой разговариваю! – отрубила Коваль, выбросив сигарету в окно.
– Как не звонить – звонила! Проблемы у нее какие-то, – буркнул Серега. – Макар вроде на нее наехал, за особняк этот, где магазин у нее.
– Это еще что за дела?! При чем тут Макар-то? – возмущенно спросила Марина. – Это Ворона территория, Ветка ему платит, а сутер поганый вообще не в теме!
– Не знаю, сама ей позвони, она расскажет.
Всю дорогу до «Парадиза» Коваль прокручивала в голове сюжет с Веточкой и Макаром. Что-то не нравилось ей в этой истории. Сейчас отдохнет немного, а то голова не соображает, потом позвонит подружке, пусть та приедет и сама все подробно расскажет.
– Ни дня покоя – не сама влипну, так она встрянет! – пробормотала Марина, закрывая глаза.
Хохол поглядывал на нее, недовольный тем, как она поставила его на место при Розане и пацанах, но пусть не забывается больше, а то взял моду! Одно дело, когда в постели, и совершенно другое – на людях, когда он начинает путать и позволять себе говорить с хозяйкой на равных.
– Обиделся?
– Ты так рявкнула, как будто я собака, заскочившая на хозяйскую постель!
– А что, это не так?
– Не понял…
– Что непонятного? Я же ясно выразилась.
– Это отказ?
– Нет, напоминание – чтобы не забывался. Запомни раз и навсегда – когда я говорю, все молчат и слушают! – Марина смотрела на него в упор, сверля глазами. – Я не слышу – ты это понял?
– Понял. Но и ты запомни – теперь я не стану прибегать в твою спальню по свистку, хватит! Мне сорок лет, я не мальчик из фирмы.
– Ну-ну! – насмешливо протянула Коваль, потрепав его по щеке. – Продолжай, что же ты замолчал? Это очень интересно, дорогой! – И вдруг, взяв его за подбородок и развернув голову к себе, прошипела в самое лицо: – Да куда ж ты денешься?! Будешь бегать, как и раньше, а нет – свободен, я не держу! Замену найти не проблема!
Он вырвался и схватил Марину за руки, выворачивая их:
– Да, сучка, ты совершенно права – буду бегать, буду! И ты будешь делать все, что я скажу тебе, все, что захочу!
Коваль рассмеялась – они отлично друг друга понимали. Конечно, он будет приходить к ней, когда она захочет, и Марина будет делать все, что он скажет, и все пойдет по-прежнему, как и шло.