Первая леди города, или Между двух берегов

– Ну, ясное дело! – фыркнул Хохол, выходя вслед за ней из дома.

Команда была на поле, вяло перекидывались мячами. На бровке поля стоял Орехов и без особого интереса наблюдал за происходящим. Больше никого, только у ворот стоял тренер по работе с вратарями и что-то оживленно рассказывал троим своим подопечным. Коваль сзади подошла к главному тренеру и тихо сказала:

– День добрый, Игорь Сергеевич! Как дела?

От неожиданности он вздрогнул и отшатнулся.

– Марина Викторовна? Что вы здесь делаете? – удивленно спросил он.

– А что, я не имею права? Не могу посмотреть, какую форму набрали игроки за время сборов?

– Нет, что вы, конечно… Просто я думал, что вам неинтересно…

– Зря вы так думали. У меня много вопросов к вам лично, как к тренеру, и ко всему руководству в целом. Где начальник команды? – спросила она, доставая сигарету.

– Он в раздевалке, с администратором что-то обсуждают.

«Ага, ясно все – ищут новый способ получше взгреть Коваль. Хрен вам, ребятки!»

– Позовите его сюда, – велела Марина.

Орех хотел было возразить, но, увидев рожу Хохла, скоренько побежал в подтрибунное помещение. Коваль продолжала курить, сев в крытую кабинку, где во время игр сидел тренерский штаб. Футболисты косились в ее сторону с интересом, но еще большее любопытство вызывала у них группа из двадцати крепких бритых парней в кожаных куртках, расположившихся на левой трибуне. Они, казалось, не обращали внимания на то, что происходит на поле, оглушительно хохотали, обсуждая что-то свое, а самый старший из них, широкоплечий, с золотыми зубами, которые зловеще поблескивали, когда он смеялся, перекидывал из руки в руку бейсбольную биту. Это была дроздовская бригада, «ближний круг» Наковальни, из этих парней она брала себе охранников, именно им поручала все особо важные операции.

Рассадний прибежал со скоростью таксиста, спешащего на выгодный заказ:

– Марина Викторовна, дорогая, рад, что вы нашли время…

– Так, базар кончай! – жестко оборвала она, выбрасывая окурок на дорожку. – Где отчет о поездке? Прошло две недели, это что – так сложно?

– Нет, но, видите ли, много текущей работы… – заблеял он, снимая очки и вытирая платком взмокший лоб. – Мы селекцией заняты…

– Ну, бля, Мичурин просто! – захохотала Коваль. – Все, хватит, видела я плоды твоей селекции – даже мои мальчики не смотрелись бы так беспомощно, как твои игроки. С сегодняшнего дня селекцией ты заниматься не будешь. Марадона! – крикнула она, и тот оказался за спиной через секунду. – Вот Василий Васильевич Марандин, и только он отныне вправе решать, кто из игроков подходит, а кто нет. Дальше. Парни, что сейчас месят газон, полное дерьмо, годное только пиво хлебать. Всех – вон, только вон того, рыжего, что играет на месте последнего защитника, оставь.