Первая леди города, или Между двух берегов
Прекрасная Марина Коваль оплакивает свою единственную большую любовь – мужа Егора Малышева, погибшего в автокатастрофе. После трагедии на нее свалились заботы о корпорации Малышева и футбольном клубе. Но это стало лишь разминкой перед большой неравной битвой, жертвой которой оказалась «железная Коваль». Выяснилось, что Егор «погиб» для властей, взяв вину жены за прошлые дела на себя. На самом деле он жив и скрывается под чужой фамилией. Однако работники прокуратуры обвиняют Марину в убийстве самого дорогого человека в ее жизни…
Сзади тихо ахнул Розан – такое нахальство не сходило с рук даже ему, а тут…
Коваль, не сводя с лица вратаря глаз, подошла вплотную, стянула с его руки перчатку и, распахнув шубу, положила руку себе на грудь:
– Определился? – И с размаху ударила его кулаком в солнечное сплетение. – Марадона! Этого выкинь за ворота первым. Еще кого что интересует?
Но дурак в команде был, видимо, один, и больше вопросов не последовало. Марина развернулась и, опираясь на трость, пошла к машине, сопровождаемая охраной и старающимся не заржать Розаном. Но возле своего «чирка» он не вынес и, сев на корточки, дал волю эмоциям. Вместе с ним покатывались Хохол и Данила.
– Ой, не могу, Коваль! Ну, стерва ты!
– На том стою! – подмигнула Марина. – Поехали, я есть хочу.
Они по традиции пообедали в «Шаре», и Серега поехал в офис, а Марина – домой. Есть все же плюсы в том, чтобы быть просто владелицей чего-то: захотелось – и катишь себе домой, не задумываясь ни о чем.
Позвонил Дрозд, которого Коваль приставила вместе с его пацанами к футболистам:
– Марина Викторовна, они тренировку закончили, теперь что?
– Пусть едут по домам собирать вещи, а в шесть часов все должны быть на базе, пересчитайте по головам. Завтра утром я приеду прямо туда, и мы с тобой обсудим все мелочи по режиму, по вашим обязанностям. Ну, и денежек подброшу, – пообещала она, прощаясь.
– Жестко, – усмехнулся Хохол, – как на строгом режиме – шаг влево, шаг вправо!
– А по-другому люди не хотят, ты же видел сам, – откликнулась Марина. – Значит, будем делать по-плохому. У Дрозда пацаны отмороженные, почти все от Розана остались, а ты ж помнишь розановских – беспредельщики! Я думаю, что биты в их руках будут веским аргументом, даже если их в дело не пускать.
– Слушай, Коваль, ты сама-то себя не боишься? Слушать и то страшно – такие вещи толкаешь!
– Жень, ты не первый день меня знаешь, уже второй год живешь в моем доме – зачем глупости городишь? Я иду на такие меры только в крайних случаях, когда уже не выходит по-другому. – Она закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.
– Ты что? Голова? – забеспокоился Хохол, но Марина отрицательно помотала головой:
– Устала я что-то, полежать бы…
– Сейчас приедем уже, и поспишь, пока твой юрист к нам доберется. Юрка, ты побыстрее можешь? – постучал он в перегородку, и Юрка утопил педаль газа в пол, так что машина едва не взлетела.
Коваль поспала пару часов, встав с постели, только когда Хохол сообщил, что подъехал Вадим. Она потянулась, разминая затекшее тело, и посмотрела на телохранителя – его лицо светилось от нежности. Дикая картина, если учесть, как эта рожа выглядит обычно.
– Ты чего? – спросила Марина, вставая и беря домашние джинсы и простую черную майку.
– Да так… – смутился он.