Первая леди города, или Между двух берегов
Прекрасная Марина Коваль оплакивает свою единственную большую любовь – мужа Егора Малышева, погибшего в автокатастрофе. После трагедии на нее свалились заботы о корпорации Малышева и футбольном клубе. Но это стало лишь разминкой перед большой неравной битвой, жертвой которой оказалась «железная Коваль». Выяснилось, что Егор «погиб» для властей, взяв вину жены за прошлые дела на себя. На самом деле он жив и скрывается под чужой фамилией. Однако работники прокуратуры обвиняют Марину в убийстве самого дорогого человека в ее жизни…
Марина закрылась в ванной и достала телефон с единственным введенным в память номером:
– Привет, родной, я соскучилась…
– Малышка, я как чувствовал, что ты сейчас позвонишь, – достал трубку и смотрю на нее, – обрадовался там, в своей Англии, Егор. – Как дела?
– Потихоньку. Сегодня с юристом твоим встречалась, на работу его пригласила. А так… текучка сплошная, надоело все. Без тебя ничего не надо…
– Детка, не начинай! – попросил он. – Мне тоже без тебя ничего не хочется, но жить-то надо. Когда ко мне собираешься?
– Пока не обещаю – сезон у футболистов начнется, там видно будет, – с тяжелым вздохом ответила Марина. – Могла бы – хоть сейчас прилетела бы…
– Не расстраивайся, увидимся – жизнь длинная.
– Не говори так!
– Все-все, счастье мое, не буду. Ты хорошо себя чувствуешь?
– Как обычно. Хохол тут решил возобновить мои поездки в реабилитационный центр, завтра… ой, нет, завтра у меня футбол, значит, послезавтра поеду к врачу.
– Как это ему удалось тебя уговорить? – удивился Егор.
– Он не уговаривает – рявкнул, и готово дело – едем к врачу! – засмеялась Коваль, прикуривая сигарету. – Я, говорит, Малышу обещал, что с тобой все в порядке будет! Это самый веский аргумент и волшебное слово…
– Ну, хоть что-то святое у тебя есть! – поддел муж со смехом.
– Можно подумать, ты раньше этого не знал – что ты для меня единственное святое! – возмущенно проговорила она, выпуская дым. – Ты совсем забыл меня, Егор.
– Тебя забудешь! Я заказал два постера с твоей фотографии и повесил один в спальне напротив кровати, а другой – в гостиной. Горничная спросила, кто это, я сказал, что это известная русская актриса…
– Ты больной, Малыш! – захохотала жена. – И как ты потом объяснишь ей мое присутствие в твоем доме?
– Я ее в отпуск отправлю, – пообещал Егор серьезно, – вообще всех распущу, как только ты приедешь, чтобы никто не отвлекал меня от моей девочки, чтобы никого не было в моем доме – только ты, любимая…
– О, прекрати, я сейчас заплачу, – попросила Коваль, чувствуя, как защипало в носу и подступили непрошеные слезы. – Ты ведь знаешь, как я хочу оказаться рядом с тобой, чтобы ты обнял меня, поцеловал, прижал к себе…
– Дальше расскажешь или мне помучиться? – В голосе мужа зазвучали знакомые нотки – так обычно начинались их разговоры «про это».
– Нет, не расскажу, а то придется мучиться самой.
– А Хохол?
– Ой, прекрати! – попросила Марина, поморщившись. – При чем тут он-то? Ревнуешь, что ли?
– Что ли! – вздохнул Егор. – У него есть возможность видеть тебя каждый день и, подозреваю, по ночам тоже.
– Не начинай! Будь ты рядом, этого не было бы.
– Малышка, давай прощаться, мне, к сожалению, пора – встреча с клиентом, – извиняющимся тоном произнес муж.