Дорога к твоему сердцу (СИ)

Для меня ребёнок это не просто продолжение тебя самого, семьи или чего-то там ещё. Это удивительный подарок от мира, жизни, судьбы, каждый определяет это по-своему. Только ребёнок может принять тебя таким, какой ты есть со всеми ошибками, проблемами, достоинствами и недостатками. И искренне любить. Просто потому, что ты любишь. Ребёнок это свет в жизни, это дар, за который ни одна цена не будет слишком высокой. Поэтому ты вот один, но ты свет и смысл для стольких людей вокруг. Твой папа, дяди и тёти, братья, я - мы все зависим от твоего тепла. Понимать это и знать о зависимости от тебя стольких людей, это конечно большая ответственность. Но ты сильный и умный мальчик, ты сможешь справиться с этим бременем. Поэтому я тебе об этом и говорю. Теперь понимаешь, какая это ценность твои жизнь и здоровье? Никогда и никому, самому ли себе, своему отцу, мне, да кому угодно, не позволяй считать их чем-то неважным, чем-то, что можно оставить в залог! И если человек говорит тебе, что любит тебя, что ты ему дорог, но при этом клянётся твоей жизнью, допуская лишнюю, пусть даже самую мнимую опасность для этой жизни, то этот человек лжец! Не верь ему и никогда не подпускай к себе! Даже меня от слов Миланы зазнобило. От того с какой верой в свои слова она их произносила. И от несправедливости судьбы, что именно эту женщину она лишила счастья материнства. На секунду мелькнула мерзкая мысль, что и к лучшему, потому что вся её любовь достанется Арлану. - Я запомнил, - с серьёзным выражением кивнул сын. - Не переживай, хорошо? И кушать давай. А то сил выздоравливать не будет. Милана улыбнулась одними только уголками губ, и послушно начала есть под внимательным взглядом сына.

После завтрака, решив, что набираться сил лучше всего в саду, Арлан пообещал сам отнести посуду на кухню и подушки с пледом в сад. А я отнёс Милану в ванную. Выйдя, я не придумал ничего лучше, как сесть прямо у двери, рассчитывая, что если вдруг что, то я услышу. И уже вскоре я услышал звук удара и вскрик Миланы. В ванную я влетел за секунду. - Милана, что? Плохо? - осматривал я её. На бедре прямо на чуть выпирающей косточке, которую Милана закрывала рукой, расползалась краснота. Видно она поскользнулась, или неудачно повернулась и ударилась бедром об угол столешницы, в которой была установлена раковина. - Хватит меня трогать! - разозлилась она и попыталась меня оттолкнуть.

У неё это не получилось, что только сильнее её разозлило. И она словно забыв, что обнажена, ударила кулаком меня в грудь. Только силы в том ударе было, словно котёнок потоптался. - Ты ещё слишком слаба, вон оставил одну на пять минут и вот, новый ушиб. - Говорю ей, а сам вспоминаю, где слышал о том, что детям помогают справиться со страхами, показывая, что бояться нечего. - Тебе придётся принять мою помощь.