Дорогой друг Декстер

Я скользнул в тень деревьев и почувствовал, как хищник с холодной уверенностью берет под контроль все мои чувства. Я осторожно обогнул парковку слева, следуя вдоль цепной изгороди. Какое-то существо, рыкнув на меня, бросилось в воду, но поскольку это случилось по другую сторону изгороди, я проигнорировал рык. За рулем сидел Темный Пассажир, и на подобное он не тормозил.

Изгородь повернула направо в сторону от дома, и передо мной осталось пустое пространство, не более пятидесяти футов шириной, и последняя линия деревьев. Я остановился в тени крайнего дерева, чтобы получше рассмотреть дом.

Но когда я, застыв, оперся рукой на ствол, в ветвях над моей головой что-то упало, послышалось биение крыльев, и ночную тишину прорезал ужасно громкий, похожий на звук трубы вопль. Я отпрыгнул, а то, что за мгновение до этого сидело на дереве, рухнуло сквозь листву на землю."

"Все еще исторгая чрезмерно усиленный трубный звук, существо обратило на меня свой взор. Это была здоровенная птица — больше, чем индейка, — и, судя по шипению и воплям, очень на меня сердилась. Птица сделала шаг вперед, волоча за собой массивный хвост, и я сообразил, что имею дело с павлином.

Животные и птицы меня вообще не любят, но эта с первого мгновения стала испытывать ко мне безудержную и агрессивную ненависть. Думаю, павлин не до конца понимал, что я значительно больше и существенно опаснее, нежели он. Создавалось впечатление, будто он хочет съесть меня или прогнать прочь. Необходимо было остановить этот кошачий концерт как можно скорее, и я ублажил птичку, с достоинством отступив вдоль изгороди в тень моста. Оказавшись снова в безопасной темноте, я вгляделся в дом.

Музыка затихла, и свет в окне погас.

Несколько минут я, буквально окаменев, стоял в спасительной тени. Однако ничего не произошло, если не считать того, что павлин, в последний раз злобно прокудахтав в мою сторону, взлетел на дерево. Вскоре снова вернулись ночные звуки — пощелкивание и писк насекомых, храп и плеск аллигаторов. Но Тито Пуэнте умолк. Я знал, что доктор Данко подобно мне вслушивается и всматривается в ночь. Мы оба ждем, когда оппонент сделает первый шаг. Но я мог выжидать дольше, чем доктор, поскольку тот не имел представления, что находится там, в ночи. Он мог предположить, что рядом с домом засел отряд спецназа или даже, не дай Бог, банда фанов «Пурпурного легиона».

Мне же было известно, что в доме только он. Я знал, где Данко, а ему не было известно, сидит ли кто-нибудь на крыше и окружен ли дом. Он должен предпринять что-либо первым, и у него лишь две возможности. Напасть или…

За домом раздался рев двигателя, я непроизвольно напрягся, а катер на воздушной подушке вдруг резко отвалил от пирса. Звук мотора стал выше, катер понесся по каналу и через минуту исчез в ночи.