Драгоценный выстрел

Обе группы были экипированы таким образом, чтобы соблюсти максимальный уровень безопасности. Мои люди подвергались точно такому же риску, и любой здравомыслящий человек поймет, что я отнюдь не заинтересован был терять сотрудников, в подготовку которых вложены такие средства. А значит, и среди второй группы риск потерь сводился к минимуму. Ведь они были одеты в точно такую же форму."

"— Не будем спорить, — примирительно произнес Лев. — Думаю, у нас еще будет возможность пообщаться и обсудить эти вопросы. Но даже если все происходило именно так, как вы говорите, все равно сам факт организации подобных соревнований с точки зрения законности весьма сомнителен.

Вы ввели в заблуждение этих людей, дав информацию о том, что набираете бойцов в частную военную компанию, организация которой, по вашим же словам, в России сейчас невозможна. Вы организовали испытания, связанные с риском для жизни и применением боевого оружия, по сути не поставив в известность участников испытания о том, в чем именно они участвуют. И наконец, в итоге этих испытаний был убит человек, и немалую часть вины несете вы как организатор. Советую вам еще раз хорошо обдумать все это и принять правильное решение. Я не считаю, что главная ваша цель заключалась именно в убийстве Кирилла Титова, и готов верить, что, затевая все это, вы действительно стремились лишь отработать определенные навыки у своей охраны. Но раз уж так получилось, для вас гораздо благоразумнее будет признать факт убийства по неосторожности, чем своим упорным отрицанием очевидного заставлять меня думать, что здесь был умысел.

Склоняя Яковлева признать факт убийства по неосторожности, Гуров преследовал совершенно определенную цель.

Доказать, что Кирилл был убит именно во время «имитации реального боя», которую устроил Анатолий Сергеевич, действительно было не так просто. Еще сложнее было доказать реальными фактами, что в убийстве этом никакой неосторожности не было, а был умысел и тщательная организация, пускай и не со стороны самого Яковлева.

Если бы тот согласился признать факт убийства и подтвердил бы, что совершил его Сотников, в плане доказательства его вины было бы уже сделано полдела.

Оставалось бы лишь поднять ту давнюю историю с ограблением ювелирного магазина и обозначить истинные мотивы поведения Сотникова.

Именно поэтому полковник так настойчиво убеждал Яковлева признать, что один из его людей совершил убийство по неосторожности. Намеренно снизив тяжесть совершенного преступления, он надеялся «выторговать» у него фамилию Сотникова, тем самым облегчив себе работу по сбору доказательств.