Драгоценный выстрел

Кажется, это не я подстроил ловушку и хладнокровно пристрелил человека, с которым вместе приходилось выбираться из жестких переделок, который доверял мне и который, возможно, вовсе не собирался рассказывать никому мои страшные тайны. Кажется, не я поджидал в засаде узнавшего обо всем этом полицейского. И, кажется, это не я тот трусливый холуй, который настолько боится, что откроется правда о его ненамеренном проступке, что готов еще миллион человек убить намеренно, лишь бы об этом не узнали. Подумай об этом, Игорек. Может быть, тогда тебе станет понятнее, кого обычно называют словом «гад».

— Он собирался. Собирался рассказывать, — после долгой паузы произнес Сотников.

— Почему ты так решил? — оживился Лев, понявший, что прием сработал и лед наконец тронулся.

— Он сам говорил. Хихикал, дразнил меня. Я, говорит, тебе в виде свадебного подарка презентацию устрою. Аттракцион «Скелет в шкафу».

— Но ведь он говорил это в шутку.

— Да? А каково мне было слушать эти его шутки, вы подумали? Каждую минуту бояться, что все откроется, думать, строить догадки. «Скажет или не скажет?» «Скажет или не скажет?» Да это ад, а не жизнь!

— А самому рассказать все? Слабо? Что такого ты сделал, чтобы она так уж резко поменяла свое к тебе отношение? Согласись, на тот момент еще ничего.

Ты ведь не знал, что это ее отец. Был возбужден, находился в состоянии аффекта. Только что пережил ситуацию с реальной угрозой для жизни. Неужели так уж невозможно было объяснить ей все это? Или она такая непонятливая, эта твоя ювелирша?

— Объяснить… Вам легко рассуждать, — медленно проговорил Сотников, неожиданно становясь вежливым и переходя на «вы». — Она очень любила его. Мать рано умерла, и он был для нее больше, чем просто отец.

Самый близкий человек. А я — тот, кто убил его. Как я мог ей это сказать?

— Как? Словами. Вот, как сейчас говоришь мне. Или ты думаешь, что сказать ей об умышленном, заранее подстроенном убийстве будет проще? Ведь сейчас у нее действительно есть повод ненавидеть тебя. Ненавидеть и презирать.

— А! — безнадежно махнул рукой Сотников. — Теперь уже все равно. Теперь все кончено."

"Слушая его и внимательно вглядываясь в выражение лица, Гуров подумал, что сидящий перед ним парень, похоже, и впрямь пошел на преступление лишь потому, что боялся потерять любимую.

Изначально он подозревал, что Сотников действует, руководствуясь меркантильными интересами, и именно поэтому так боится, что расстроится эта свадьба.

Но по тому, как он высказывался о Наталье, можно было понять, что ему действительно дорога именно она сама, а не ее деньги.

— Как тебе удалось сделать так, что Кирилл оказался среди этих наемников? — спросил Лев.

— А? — будто не понимая, о чем речь, переспросил Сотников. — А, вы об этом. Ничего особенного.