Драгоценный выстрел

Министерство, в котором трудился господин Осипов, ведало вопросами образования, поэтому «крышеванием» работорговцев он не мог заниматься просто по определению.

Предполагаемая «непричастность» Осипова, освобождавшая его от подозрений, одновременно и лишала возможности получить от него какую-либо информацию, полезную для дела.

Если чиновник обратился в фирму, использующую рабский труд, как обычный заказчик, надежд, что он мог знать что-то «интересное» о ее владельцах, практически не было.

«Единственный вариант — тот путь, которым он вышел на эту фирму, — размышлял полковник. — Строительных компаний сейчас миллион. По каким критериям он ориентировался в этом разнообразии? Может быть, ему дал «полезный совет» кто-то из знакомых? Или коллег? Было бы интересно побеседовать с ними. Узнать, чем обусловлена рекомендация. Особенно если эти коллеги — из другого ведомства. Такого, работники которого могут оказаться полезными «бизнесменам» от работорговли. А приглашу-ка я Дмитрия Владимировича на доверительную беседу. Авось и узнаю что-нибудь полезное».

Рабочий телефон Осипова не был государственной тайной, и вскоре Лев уже беседовал с чиновником.

— Дмитрий Владимирович? Добрый день. Уголовный розыск, полковник Гуров.

— Чем обязан? — сдержанно и настороженно прозвучало из трубки.

— Мы проводим проверку по фактам махинации с земельными участками. У меня к вам есть несколько вопросов. Мы можем встретиться?

— Боюсь, это какая-то ошибка, — не спешил принимать приглашение Осипов, — я не занимаюсь махинациями с участками. Я работаю в Министерстве образования. Тружусь на государственной службе. На махинации с участками у меня, честно говоря, просто не хватило бы времени.

— Речь не о том, что махинациями занимаетесь вы сами. Речь о недобросовестных риелторах и застройщиках, работающих в крупных масштабах. Ведь у вас, если не ошибаюсь, имеется участок в одном из поселков недалеко от Киевского шоссе?

— Да, имеется.

— Вы приобретали его непосредственно у владельца или через фирму?

— А, вот вы о чем! — В голосе собеседника послышалось явное облегчение. — Да, я приобретал через фирму. Но, насколько могу судить, там было все абсолютно чисто. Меня познакомили с хозяином, показали все документы.

— Да, разумеется. Речь как раз и идет о хорошо завуалированном мошенничестве. Если выяснится, что конкретно ваша сделка в этой схеме не участвовала, я буду только рад. Но эти вопросы не очень удобно обсуждать по телефону. Как нам лучше поступить, мне подъехать к вам на работу, или вы сможете выбрать время, чтобы поговорить у меня в кабинете?"

"— Нет уж, лучше я подъеду сам, — поспешно отреагировал Осипов.