Драгоценный выстрел

Результаты оказались до обидного небогатыми. Экспертам удалось установить, что смерть наступила около десяти дней назад в результате пулевого ранения в шею. Пуля была от пистолета Макарова.

Никаких иных повреждений на трупе не обнаружено. Ни гематом, ни ран, ни иных следов борьбы или насилия.

«Убит в перестрелке или умышленно, «из-за угла», когда не предполагал, что в него могут целиться, — анализировал Гуров полученную информацию. — Но почему пистолет? Если его тренировали для войны, логичнее было бы упражняться с длинноствольным оружием. Но так или иначе, версий все равно остается две — неумышленное убийство во время тренировок и намеренное лишение жизни по неизвестным пока мотивам. Шансы этих вариантов сейчас практически равны. Причем одни и те же факты одновременно свидетельствуют и «за», и «против». Забавно».

Подобных фактов по большому счету у полковника было всего лишь два — информация о том, что незадолго перед своей смертью Кирилл Титов проходил некие загадочные «курсы молодого бойца», и сама смерть, наступившая от довольно своеобразного выстрела в горло.

Казалось бы, факт тренировок вполне подтверждал версию «нечаянности» этой смерти, но выстрел, сделанный явно прицельно и намеренно, ставил ее под сомнение.

С другой стороны, прицельный выстрел говорил о продуманности и намерениях, но было непонятно, как все это связано с тренировками. Организовывать такую сложную комбинацию лишь для того, чтобы замаскировать убийство, по меньшей мере странно. Какой смысл проделать все это, а потом выдать себя с головой, выбросив труп на городскую свалку?

Размышления над этими противоречиями прервал вежливый стук в дверь.

— Войдите, — чуть повысив голос, проговорил Гуров.

Дверь распахнулась, и на пороге кабинета появился высокий представительный мужчина.

— Вы — Гуров? Правильно? Я — Яковлев. Яковлев Анатолий Сергеевич.

— Гуров Лев Иванович, — представился в ответ полковник. — Проходите, присаживайтесь."

"— А в прошлый раз был другой следователь, — заметил Яковлев.

— Да. Я, собственно, не занимаюсь расследованием вашего дела как таковым. Но в деле, над которым я сейчас работаю, появились определенные обстоятельства, которые, возможно, помогут прояснить и обстоятельства покушения на вас.

— Было бы очень хорошо.

— Я тоже так подумал, поэтому и решил связаться с вами. Мне необходима более подробная информация о машине, на которой приезжали преступники. Что вы можете сказать об этом?

— Очень мало. Все случилось неожиданно, к тому же был поздний вечер, и припарковались они в тени, за кустами. У нас старый дом, очень много растительности во дворе. В плане экологии это, конечно, полезно и приятно, но вот в таких случаях…

— Фактор, повышающий риски?

— Да, именно.