Драгоценный выстрел

— Отлично! Тогда вы, наверное, в курсе, что сегодня утром ваш босс подъезжал ко мне в кабинет, чтобы обсудить некоторые моменты недавнего покушения на него.

— Да, я знаю.

— Так вот, в разговоре он упомянул о том, что после этого досадного случая отправил своих телохранителей повышать квалификацию. Это действительно так?

— Да, мы проходили курс подготовки.

— И вы тоже?

— Да. Все.

Обрадованный, что наконец-то узнает, как в действительности было дело, Гуров задал свой главный вопрос:"

"— Вы не могли бы уточнить, где именно? В разговоре Анатолий Сергеевич высказался об этом как-то неопределенно, по-видимому, он не считал эту деталь важной. А в нашей работе мелочей не бывает. Вот и я тогда не обратил внимания, а сейчас вынужден и свое время тратить, и занятых людей от работы отвлекать. Так где же происходили эти тренировки? Подскажите мне, чтобы нам Анатолия Сергеевича напрасно не беспокоить.

Произнося этот монолог, он постоянно акцентировал, что сведения, которые надо «уточнить», второстепенные и не столь уж важные. Однако выражение лица охранника стало таким, как будто его вынуждают как минимум выдать государственную тайну.

Из сосредоточенно-внимательного взгляд сделался тревожным и рассеянным, глаза, минуту назад глядевшие спокойно, теперь суетливо обегали стены и потолок, всячески избегая встречи с глазами собеседника.

— Это… это внутренняя информация, — наконец с усилием выдавил из себя дюжий верзила. — Это вам лучше с Анатолием Сергеевичем. Я… без его распоряжения не могу разглашать. Это внутренняя информация.

Такая взволнованная реакция на простой с виду вопрос немного удивила Гурова, хотя подсознательно он уже был готов к чему-то подобному. Подозревая, что эта затея с тренировкой охраны имела какие-то особые тайные цели, он понимал, что, попытавшись выяснить их, столкнется с трудностями. Так и вышло.

Стоявшего сейчас перед ним растерянного парня, несомненно, уже проинструктировали и строжайше запретили кому бы то ни было «разглашать» важную внутреннюю информацию.

Но если отвечать на вопрос отказался охранник, надежд получить ответ от самого Яковлева было и того меньше. Ведь в данном случае, настаивая на секретности, он оберегал свои собственные интересы, и странно было бы надеяться, что, запретив делиться сведениями своей охране, он вдруг начнет раскрывать свои секреты сам.

«Просто заколдованный круг, — думал Лев, покидая огороженную территорию. — Куда ни пойди, везде говорят, что тренировали телохранителей Яковлева, и только сами эти телохранители не могут сказать, где они тренировались».

Ситуация становилась все более загадочной, тем не менее уточнять этот интересный вопрос у самого Яковлева полковник не спешил.