Дракон по обмену

– Прекрати! – зашипела, борясь с собой, и с желанием начать мурлыкать и просить добавки. Да что за напасть такая!

Мужские руки еще раз прошлись по плечам, легко коснулись затылка и исчезли, оставив после себя пустоту и странное чувство неудовлетворенности.  А наглый гад вышел из-за моей спины и преспокойно подсел ко мне за столик.

Тут же подбежала подавальщица и уставилась на Родерикам влюбленным взглядом:

– Что желает красивый господин?

Господин окинул взглядом стол и приветливо улыбнулся зардевшейся девице:

– Принеси для меня кружку, красавица. И упакуй с собой десяток таких же пирожных.

 – он указал на мою тарелку.

– Понесешь угощение своей подружке?  – не смогла не съязвить, вспомнив, как он недавно улыбался той блондинке.

Ничего не ответив, Родерик спросил:

– Почему не ешь пирожные?

– Что-то аппетит пропал. – ответила я почти честно.

– Зря. Дай попробовать. – и не успела я моргнуть, как он цапнул тарелку с пирожными, выбрал одно и откусил. Прикрыл от удовольствия глаза и, понизив голос, выдохнул:

–Это просто наслаждение… Ты должна попробовать, Лиззи. – он подался вперед, взял с тарелки еще одно пирожное, протянул мне и, глядя в глаза, прошептал:

– Лиззи, просто попробуй.

 – густой, бархатный голос почти осязаемо начал обволакивать меня мягким, сладким коконом.

Во рту мгновенно пересохло, я неприлично громко сглотнула и опустила глаза на длинные мужские пальцы, держащие хрупкую кремовую корзиночку.

Нестерпимо, просто до боли захотелось протянуть руку и коснуться их, очертив костяшки пальцев. Пройтись подушечками по широкой ладони, провести по запястью. …

Как под гипнозом я протянула руку, понимая, что не могу не сделать это, и в этот момент услышала пронзительный вопль:

– Родерик! Милый, наконец я тебя нашла!

Рядом с нашим столиком появилась изящная, очень красивая девушка с уложенными в замысловатую прическу черными волосами и пухлым ртом, сейчас зло кривившимся.

– Кто эта женщина, Родерик? – девица обвиняюще ткнула в меня пальцем и снова повернулась к невозмутимому наглому гаду.  – Мне сказали, что я могу найти тебя в этой трактирии. Я поспешила сюда, и что я вижу…

Она снова ткнула в меня пальцем, топнула ножкой и заголосила:

– Родерик, милый, ты же мой жених.

Как ты можешь сидеть тут с какой-то посторонней женщиной? С этой драной кошкой?

А вот это уже обидно. Насчет «посторонней» я с девицей абсолютно согласна. Но вот насчет кошки – на себя пусть посмотрит повнимательнее.

Между тем наглый тип попытался унять истерящую красотку:

– Версенея, не смей оскорблять Елизавету. Извинись и уйди от сюда.

Ха, наивный, так она тебя и послушалась.  Истерика – это же лучшая часть женского темперамента. Да женщина только во время истерики и бывает честной и искренней.