Драконья доля

И красивые — с фигурными башенками, хитрыми, растущими из крыши окошками, резными ставнями. Кровли у тех, что побогаче, блестели железом, другие были крыты дранкой. Пройдя несколько домов, увидела башню выше крыш, на которой стоял человек в блестящем шлеме. А внизу, у широких ворот, переминалась с ноги на ногу запряжённая в повозку с огромной бочкой пара рыжих коней. Ух ты, пожарные! Отец про таких рассказывал.

Вот тот, что наверху, наверняка со своего насеста храм видит. Может, покричать, спросить? Или не стоит?

Побоялась.

Зато через два дома заметила идущую куда-то нарядно одетую девушку и попыталась заговорить с ней. Та сначала испугалась, просто шарахнулась. А потом ткнула пальцем вперёд по улице и, когда я поклонилась, добавила:"

"— На втором перекрёстке поверните направо.

Выходит, я шла почти туда, куда нужно. Теперь точно разыщу! Только почему она ко мне обращалась, будто я не одна?

Я упёрлась прямо в храм. Не узнать его было сложно — высокий, целиком каменный дом с куполом, похожим на яйцо, и двойными распахнутыми дверями. Робея, вступила внутрь и замерла: до чего же тут чудесно! Сумрак, только тонкие свечки перед статуями богов сияют, а на белом каменном полу лежат яркие пятна от разноцветных стёкол в высоких окнах. И из этих прозрачных ярких кусочков целые картины составлены — вон конный рыцарь в доспехах и благословляющая его дева, а вот святой старец с длинной бородой и прильнувший к нему олень. И дух от свечей плыл дивный и чистый — пахло воском и душистыми травами.

Стала ходить от статуи к статуе, пытаясь угадать, кто изображён, а потом уж разбирая подписи. До чего боги красивые! И лица мудрые и благостные… Опустилась перед нишей Богини-матери на колени, прося заступничества. Коли никого у меня нет, пусть она будет.

И не заметила, как ко мне подошёл храмовник в длинной серой рясе, перепоясанной верёвкой.

— Ищешь чего, отроковица?

— Да, отец. Ищу приюта и работы, — слова легко, словно кто подсказал, слетели с уст.

— А можешь что-то пожертвовать богам за помощь?

Ох. У меня же денег совсем мало, и тёплых вещей на зиму совсем нет… Как отдавать-то?

— Отец, а могу я отработать? Я усердная и сильная.

— А что умеешь?

— Готовлю, стираю, убираю, с огородом и коровами могу, шью, пряду… — заторопилась я.

— Ладно, поглядим. Можешь остаться в нашем приюте на три ночи. Будешь помогать готовить и раздавать еду. Сейчас я тебя провожу, следуй за мной!

Двухэтажное строение на заднем дворе называлось интересно — странноприимный дом. Было туда два входа — отдельно для женщин и для мужчин. Мужчины жили на первом этаже, и там же располагалась кухня, куда меня отвёл отец Ансельм. Молодая сноровистая женщина, мешавшая что-то в котле, из которого валил пар, обернулась:

— Новенькая? Как зовут?

Я замялась.