Подари мне любовь

Но он, не отпуская косу, продолжал тащить Эрику к себе, хотя она изо всех сил упиралась ногами и локтями. Сердце Эрики, казалось, вот-вот готово было вырваться из груди, и вовсе не из-за напрасных усилий. Теперь она лежала рядом с Селигом, лишь на несколько дюймов ниже, поскольку он едва помещался на тюфяке. Из-за этого ей даже не нужно было поворачивать голову, чтобы видеть, что Селиг, снова намотав косу на кулак, не собирается отпускать ее, хотя Эрика уже оказалась там, где он хотел.

Он мог бы попросить или приказать. Так или иначе, Эрика, вероятнее всего, подчинилась бы, понимая, что он может заставить ее повиноваться, как сделал только что.

Она хотела высказать ему это, но не смогла, потому что застыла как зачарованная, снова пораженная этим необыкновенным лицом. В голосе Селига звучал гнев, но сам он вовсе не выглядел рассерженным, скорее, удовлетворенным.

– Сейчас ты совсем уж не такая хорошенькая, верно, девчонка? – с издевкой спросил он, исподволь любуясь ею.

Даже измученная, в изорванном платье, покрытая пылью, она была прекрасна земной красотой, которую Селиг находил непередаваемо чувственной. И ничто не могло помешать ему любоваться точеным личиком, не обращать внимания на которое становилось все труднее.

Но она никогда не узнает об этом, и, чтобы посильнее уколоть ее, он добавил:

– И не такая надменнная и заносчивая. Что скажете, госпожа Задавала?

По какой-то совершенно непонятной причине девушка вспыхнула. Казалось, ей должно быть все равно, как она выглядит, подобные вещи и раньше не трогали ее, может, потому, что никогда еще она не имела такого жалкого вида: косы растрепались, непокорные пряди выбились из плена и прилипли к потному лбу и щекам.

Дорожная пыль покрывала ее с ног до головы. Она не мылась так давно, что уже не ощущала исходившего от тела дурного запаха, зато Селиг наверняка чувствовал его, и это унижало и оскорбляло ее больше всего.

Даже измученный, с темными кругами под глазами, Селиг был великолепен. Эрика же походила на неряшливую ведьму и была уверена, что он хочет, чтобы она это поняла. Она съежилась от стыда и больше не поднимала головы – пусть он наслаждается своими играми.

– Тебе лучше убить меня и покончить с этим раз и навсегда, – не выдержала она.

Селиг не встречал еще таких дерзких и отважных женщин… если не считать, конечно, матери и сестры, и сейчас был ошеломлен, хотя постарался не показать этого.

– Нет, смерть слишком легкое наказание для тебя. – Он покачал головой. – И выкупа я тоже не возьму. Тебя ожидают бесконечная мука и жестокие терзания, такие, которым ты подвергла меня.

– Но твои муки не были бесконечными, – осмелилась возразить Эрика.

– Три дня в твоей темнице показались мне вечностью, леди. Жаль, что не могу предложить тебе ничего подобного.