Подари мне любовь

Просто думать о других вещах.

Стоя к нему спиной, она быстро разделась. Лохань была очень большой, но неглубокой, и доходила лишь до колен Эрики. В центре был поставлен невысокий табурет для мытья, едва покрытый водой.

Девушка поспешно уселась рядом, предпочитая обойтись без таких удобств, но Селиг позволил ей спрятаться всего на несколько мгновений.

– Вымой волосы.

Эрика была до того расстроена и издергана, что и не подумала бы вспомнить об этом. Но покорно подчиняться приказам?! Это еще хуже! Интересно, что произойдет, если она откажется? Наверное, тут же появится Ивар, ведь Селиг постоянно угрожает ей этим проклятым викингом, словно кнутом!

Потребовалось немало времени, чтобы расплести спутанные косы с застрявшими комочками грязи, для этого пришлось сесть.

Распустив волосы, девушка немедленно легла на спину, чтобы как следует их намочить, и начала энергично втирать в кожу и волосы мягкое мыло.

Служанка принесла ей всего лишь одно ведро воды, чтобы смыть пену, так что нужно было оставить ее напоследок. Но Эрике пришлось три раза намыливать голову, пока с волос наконец не смылась грязь.

К тому времени, когда она закончила, на поверхности воды плавал толстый слой пены, а нужно еще было вымыться самой.

Обычно для этого она вставала, так как сидеть в грязной воде было ужасно неприятно, для чего и был предназначен табурет. Но на этот раз девушка не решалась ни сесть, ни встать. Поэтому понадобилось полотенце, чтобы обернуть голову и не дать волосам снова погрузиться в мыльную воду, дотянуться же до него можно было, лишь встав на колени. К тому времени, когда Эрика вновь смогла нырнуть под мыльное покрывало, краска смущения уже залила не только щеки и шею, но и все тело.

– Ты не сможешь как следует вымыться в этой грязной воде.

Селиг не видел происходившего и, вероятнее всего, говорил наугад.

– Вода достаточно чистая, – пробормотала девушка, но было уже поздно. Он изобрел для нее очередную пытку, и ничто на свете, никакие слова не могли переубедить его передумать.

– Встань, – велел Селиг. – На тот случай, если тебе придется мыться в одиночестве, я хочу убедиться, что ты знаешь, как это делается. Я не допущу, чтобы нос моей матушки оскорбляла омерзительная вонь!

Эрика невольно подумала, уж не являются ли эти смехотворные доводы частью игры, не ждет ли Селиг, когда она начнет спорить и напомнит ему, что датчане отличаются от саксов, которые до сих пор считают, будто от частого мытья можно заболеть и умереть.

И кроме того, кто виноват в том, что от нее дурно пахнет? Они пересекли немало рек, останавливались на ночь у ручьев, но ей не позволили ни разу вымыться в них, как остальным! Так, значит, он намеренно вызывает ее на спор.