Дремучий случай

Он сказал, что я жена физика, и тогда я поняла, что он твой ученик, — она глянула на мужа. — Я тут же пообещала, что ничего Леше не расскажу, только не надо делать ничего плохого. Было уже совсем темно. Я очень испугалась. Но здоровый вдруг ухмыльнулся. И тут я совсем ничего не поняла. 'Ты говорил, Змей — его любимчик', - сказал он рыжему. Тот кивнул. И тогда он еще сказал: 'А Змей у нас само благородство'. А потом он обратился ко мне: 'Мадам, боюсь, ваш сын нам очень даже пригодится'. Я испугалась, я начала просить его ничего не делать моему мальчику. Сережа плакал в машине.

А он оттолкнул меня и полез вовнутрь, — по ее щекам градом катились слезы. — Тогда я бросилась на него с кулаками. Он развернулся и ударил меня, — она запнулась, но все же взяла себя в руки и закончила фразу. — Он ударил меня пистолетом, кажется, попал в висок…

Я с трудом сглотнул вязкую слюну. Какой ужас. Сазан не просто идиот, как я всегда считал, он еще и подонок. Ладно, он пытался убить меня, но напасть на дороге на беззащитную женщину с ребенком, это уже слишком даже для него. А Мох? Мелкий пакостник Мох! Я просто не верил своим ушам.

Из хулигана в убийцы.

— Я упала, — продолжала Олеся. — Больше я ничего не помню. Я очнулась на дороге, в голове гудело, воспоминания возвращались урывками. И тут я увидела свои руки, они были прозрачными! — она зарыдала. — Прозрачными! Я ничего не понимала, я металась по дороге туда-сюда. А потом я нашла свою машину, она была в кювете. Мое тело было в ней, голова в крови. А Сереженьки не было. Мне понадобилось много времени, чтобы привыкнуть к новому состоянию, научиться перемещаться. Привыкнуть. Осознать… Я встретила других мертвых и они мне рассказали о тебе, — она посмотрела на меня, — они сказали, что если кто и сможет помочь, так это ты.

Когда я пришла к тебе утром, я просто не могла себя контролировать, извини, что накричала, — она сделала попытку улыбнуться, но получилось не очень.

— Мелочи, — отмахнулся я, тут творятся дела поважнее личных обид. — Вы вот что мне скажите, призраки ведь чувствуют своих близких, почему ты не знаешь, где Сережа?

Она потупила взгляд.

— Я не умею пока, — призналась Олеся, — я спрашивала других, они говорят, этому не сразу учишься.

Что ж, может и так.

Не был мертвым, не знаю. Вопрос в том, что нам теперь делать. Сазан все правильно рассчитал, он знал, что я не брошу Бендина в беде. Знал. Но зачем было убивать его жену, зачем? Случайность? Даже если это была случайность, что-то не похоже, что он о ней сожалел и страдал от мук совести, судя по тому, как он хохотал и ликовал, когда звонил мне.

— Подонок, — пробормотал я, — какой же подонок!

— Ты поможешь нам? — спросила Олеся. — Только ты можешь.

— Сазан тоже так подумал, — сказал Дима и тут же снова замолчал.