Дремучий случай

У меня в кои-то веки появилась цель в жизни, я должен был помочь Диме снять проклятие, я должен был помочь стольким душам передать последние послания близким с того света.

Краем глаза я заметил появление Жанны.

— Рома, только не паникуй! — у нее самой в глазах была паника. — Они меня не видят, никто. Слушай меня.

'Да не паникую я', - ответил я мысленно.

— Отлично, тогда слушай меня.

'У меня есть выбор?'

— Не паясничай хоть сейчас, — очень серьезно попросил мой ангел.

'Хорошо', - согласиться было не сложно, раз уж она пришла меня спасти.

— Я скажу момент, когда он будет стрелять, тогда ты резко у йдешь в сторону.

'Поздно уже будет'.

— Не будет, он еще не решился, а когда выстрелит, будет поздно. Я скажу тебе нужный момент, доверься мне. Я твой ангел.

'Хорошо', - повторил я, выбора у меня действительно не было. Я не верил в реальность плана Жанны, но у меня не было и такого. И, в конце концов, всегда приятно думать, что кто-то держит ситуацию под контролем.

— Если ты хочешь наказать Змея, совсем не нужно его убивать, — Бендин продолжал уговаривать Мохова, говоря уже полный бред: — Мы сами его накажем…

Я заметил, что Березин стал перемещаться ближе к Моху.

Что он делает? Не надо туда! Мне хотелось закричать, но так я только испугаю Мохова, и он выстрелит.

Я попытался подать Березину знак, мол, не надо, назад, но он даже не смотрел в мою сторону."

"В этот момент вдалеке раздались приближающиеся звуки сирен.

Кто-то слышал выстрел, понял я. Вот же дремучий случай…

— Я не хочу в тюрьму!!! — заорал Мох.

'Давай!' — одновременно с ним закричала Жанна.

Я дернулся, но не успел, потому что Дима бросился между мной и пулей.

— Нееееет!!! — это уже орал я.

Гром выстрела, рывок Березина… Мне даже показалось, что я слышу хлюпающий звук, как пуля входит в его тело.

Нет-нет-нет…

Грохот его падения на пол…

— Дай сюда! — Бендин вырвал пистолет у Моха как раз в тот момент, когда тот опешил сам оттого, что сделал, и на этот раз, кажется, все же сломал ему нос.

Но мне было не до этого. Я упал на колени рядом с Димой. Пуля вошла в правый бок, хлестала кровь.

— Димка, ну зачем? Зачем? — бормотал я.

— Лучше меня, — прошептал он, — нормально все…

— Ни черта не нормально, — я отодрал кусок от своей рубашки и попытался зажать рану. — Не шевелись!

'Только не умирай, — продолжал я уже мысленно. — Димочка, только не умирай!'

И тут дверь в гараж распахнулась.

На пороге стояли двое милиционеров, за спиной которых маячил тот самый дедок, которого мы видели по дороге. Видимо, он услышал выстрел и вызвал помощь.

— Я же говорил, — он даже подпрыгивал от восторга, — говорил, что скорая нужна!

'Скорая'? Это слово дошло до меня словно в тумане.