Дремучий случай

Обнаглели, пока Жанна появлялась тут, они не смели проникать в квартиру, а сейчас распоясались.

— Ты прямо как секретарь в правительстве, — хихикнул Березин. — Неприемный час.

— Очень смешно, — обиделся я. — Секретарям хоть зарплату платят. А в правительстве, подозреваю, не маленькую.

— Возможно, — согласился Дима. — И все же интересно, почему ты их слышишь.

— Вот это-то мне и не нравится, — признался я. — Не верится мне, что ангел-хранитель, находящийся рядом с момента моего рождения, не знает, почему именно я.

— Но если Жанна знает, почему не говорит?

— Ага! — я поднял вверх указательный палец. — В этом-то все и дело. Знает и молчит. А из этого следует одно: мне нельзя знать правду.

Лицо Димы сделалось задумчивым.

— У тебя хоть варианты есть? — спросил он. — Ума не приложу, что такого секретного тут может быть. Жанна и так посвятила тебя во многие законы бытия, о которых живым знать не положено.

— Это не секретная информация, — уверенно ответил я.

Я уже много думал на эту тему. Это что-то, что нельзя говорить МНЕ. Но вот почему и что это может быть? На это моего воображения явно не хватало.

— Тогда что это может быть, по-твоему?

— Не знаю, может, у меня какая-нибудь смертельная болезнь?

— Сходи к врачу! — тут же подпрыгнул Березин. — У тебя медицинский полис есть?

— Дим, очнись, — я поспешил остудить его пыл. — Никуда я не пойду. Во-первых, меня ищут, а во вторых, а вдруг я прав? Не хочу ничего знать, в таком случае. Я уже себе весь мозг сломал по этому поводу. Мне уже даже казалось, что я уже умер, просто мне никто об этом не сказал.

— Бред, — отозвался Березин и наконец встал со своего стула. — Кофе будешь?

— Побольше кофе и еще больше сахара, — отозвался я. — Пять ложек.

— Заказ принят, — Дима театрально поклонился и отошел к другому столу. — Ну и вкус у тебя, такой приторный кофе не каждый сможет выпить, не то что любить.

— А я уникальный, — съехидничал я. — Чудо природы.

— Нет, ну почему же сразу чудо, — Березин поставил передо мной чашку дымящегося кофе. — У меня отец так пил, по детству помню. Один раз попробовал у него тайком из чашки, так три дня тошнило.

Я чуть не захлебнулся от смеха.

— Вот черт! — я поставил кружку на стол, чтобы не обжечься и хорошенько откашлялся. — Нашел, что под руку сказать!

У Димки у самого глаза блестели от смеха.

— Я просто вспомнил, как отец меня потом ругал и говорил, что я весь в мать, а пошел бы в породу Березиных, это был бы мой любимый напиток.

— Да уж, — ну, Димочка, обрадовал, — значит, у меня есть что-то общее с вашей породой.

— Только это, — заверил Березин, и я успокоился.

Наступило молчание. Я пил кофе и думал, что неплохой мужик этот Березин, просто не герой он, совсем не герой, задачка с проклятием не для таких, как он.