Дрессированная смерть

Все-таки молодец майор… Вот черт! Кто его по башке-то приложил так? – Вежновец пытался привести в чувство не подававшего признаков жизни Мустафу. – Та-ак… пульс нормальный… череп, кажется, цел.

Бросив ощупывать голову, чекист усадил связанного Мустафу и сам поднялся на ноги.

– Вот что. Есть аптечка? Где врач?

– В лагере, за пределами аэродрома. А первую помощь оказать можно и здесь.

– Я думаю, продолжительное лечение ему не понадобится. Хотя бы на полчаса в сознание привести, а там пусть или сам сдыхает или… чтоб не мучился.

– Этот кабан еще лет сорок проживет, – прапорщик наскоро осмотрел его голову и наложил повязку.

– Прожил бы, если бы мы не прилетели, – поправил его чекист, – привести бы его в чувство, он мне нужен в полном сознании.

Чекист совал ему под нос раздавленную в марлевом тампоне ампулу нашатыря. Одноглазый в чувство не приходил, хотя пару раз и мотнул головой.

– Спиртное есть?

Прапорщик подал Вежновцу плоскую фляжку.

– Вот, чистый.

После того как афганцу плеснули в рот спирта, он зашевелился и, протяжно застонав, попытался приподняться. На полу в лужице крови остался отпечаток головы. Наконец, усевшись, он открыл глаза и пробормотал на непонятном для прапорщика, но не для чекиста, пуштунском языке.

– Что он сказал? – прапорщик вопросительно посмотрел на Вежновца.

– Это он майора хорошим словом вспомнил.

Чекист вытащил десантный нож с матово блестящим лезвием и присел на корточки перед бандитом.

– Ну что? Как самочувствие? Говорить можешь? – Павел заметил, как напрягся Мустафа, услышав родную речь из уст чужака, и понял, что тот его не узнал.

– Голова болит, – немного подумав, ответил боевик, – и дышать трудно.

– Это у тебя ребра поломаны да сотрясение мозга. – Вежновец дождался, пока взгляд Мустафы станет осмысленным, и провел лезвием ножа по небритому подбородку бандита, остановил его у единственного глаза. – А помнишь, как ты гражданским кишки на ножик, – он кивнул на трофеи, разложенные на панели, – наматывать хотел?

Мустафа промолчал, с ненавистью глядя на чекиста, и тут же получил несильный удар в разбитую грудную клетку.

– Помнишь? – прошипел чекист, повторяя вопрос.

– Да, – едва слышно прохрипел Мустафа, морщась от боли, задыхаясь и хватая ртом воздух.

Вежновец понимал, что первым шагом необходимо разговорить допрашиваемого, вызвать его на беседу. Главное, чтобы он ответил на вопрос, причем на любой, даже самый невинный. Тогда легче будет отвечать и на остальные. Когда главарь пожаловался на боль, чекист понял, что с этим больших проблем не возникнет. После второго вопроса стало ясно, что этот раунд он выиграл.

– Где контейнер?

– Какой? – чуть слышно прохрипел Мустафа.

– Кейс где?

– Не понимаю, о чем…

Вежновец не настаивал.