Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

– И ты всё ещё хочешь вернуться к нему?

– Если вы позволите, господин, – кивнула девушка, радостно сверкнув глазами.

– А почему бы и нет? – рассмеялся Аль-Руффи. – Ты неравнодушна к нему, а Селид всегда был хорошим воином и заслужил себе такую рабыню.

Пока они разговаривали, кочевники успели поесть и теперь на том же костре раскаливали железное клеймо. Дав девушке знак оставить Налунгу в покое, Аль-Руффи молча ухватил бывшую королеву за волосы и потащил к костру. Взяв у одного из воинов кусок верёвки, он ловко связал ей руки и ноги, стянув их так, что девушка не могла даже пошевелиться.

Небрежно швырнув ее на песок, он достал из огня клеймо и, внимательно осмотрев его, положил обратно, спокойно сказав:

– Ещё холодное. Твоё клеймо будет таким же чётким и красивым, как твоё тело, моя маленькая королева. Я лично поставлю его на тебе, чтобы ты на всю жизнь запомнила, кто именно стал твоим хозяином.

– Пощадите, – прошептала Налунга внезапно пересохшим ртом.

Впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно. Только теперь, увидев кусок раскалённого железа, она поняла, что ей не избежать этого страшного сна.

Все эти люди, клеймо и даже верёвки были настоящими, а получив клеймо на тело, она никогда уже не сможет вернуться обратно, чтобы отвоевать свой трон.

Именно это и заставило её просить пощады, загнав поглубже весь гонор и гордость. Но воины не ведали жалости. Усмехнувшись, Аль-Руффи покачал головой и громко сказал:

– Когда-то королева Налунга осмелилась сказать, что воин Аль-Руффи недостаточно хорош, чтобы стать командиром её воинов. И вот тогда я сказал себе, что придёт день, и я собственными руками поставлю клеймо на её роскошном теле.

Я долго собирал знания о её городе, но судьба оказалась благосклонна ко мне. Моим воинам не пришлось идти в этот дальний поход. Королева Налунга сама пришла к моему костру, заодно принеся кучу золота из своей сокровищницы.

– Неужели прославленный воин не может забыть неудачную шутку глупой девчонки? – спросила Налунга, мысленно проклиная свою заносчивость и злопамятность кочевника.

– Скажи это обычная девчонка, я бы посмеялся и забыл, но слова королевы – это слова правителя, которые сложно забыть и нельзя простить.

Ты назвала меня недостойным, унизив при моих воинах, – сурово ответил Аль-Руффи, и девушка вздрогнула от его тона.

Один из воинов достал из огня клеймо и, показав его вождю, одобрительно кивнул:

– Разогрелось что надо. Можно начинать.

– Отлично. Тогда не будем откладывать благое дело, – решил Аль-Руффи, подтащил Налунгу поближе к костру и перевернул на правый бок.

Прижав её коленями к земле, он выхватил клеймо и одним плавным движением прижал его к обнажённому плечу девушки.