Древняя штучка
Ограблена квартира академика Аркадия Дорынова. Из сейфа ученого пропал бесценный документ Античной эпохи. Сам Дорынов после покушения в тяжелом состоянии попал в реанимацию. Полковники Гуров и Крячко выяснили, что за раритетом давно охотились как наши криминальные перекупщики, так и иностранные антиквары. Но академик ни с кем из них на контакты не шел, решительно отвергал все предложения. Аферисты пытались действовать даже через его жену, женщину легкомысленную, любящую красивую жизнь… То, что она рассказала на допросе, показалось сыщикам невероятным, но очень скоро нашло свое кровавое подтверждение…
Петр, махнув рукой, хотел что-то сказать, возможно даже напутственное, но его перебил звонок одного из телефонов, и он, прижав трубку к уху, тут же углубился в разговор.
Приятели отправились на Вязьминскую на служебном микроавтобусе, взяв с собой двух хороших спецов по части проведения досмотра жилых и производственных помещений. Лейтенанты Володька и Алексей считались в Главке операми весьма успешными и дотошными, умеющими не пропустить даже малозаметные улики. Минут через двадцать они вышли у девятиэтажного жилого дома, одна из угловых квартир которого представляла собой небольшой магазин рыболовных принадлежностей. Над входом дугой выгибались объемные, светящиеся буквы, стилизованные под речные волны: «Веселый поплавок», над которыми колыхался большой поплавок с ухмыляющейся физиономией.
Войдя внутрь магазина, Гуров и Крячко сразу же узнали в вертлявом парне за прилавком бывшего вора-домушника Ваську Ярушкина, он же – Шустрый. Тот тоже мгновенно узнал в нежданных визитерах оперов угрозыска. Наспех отдав конопатому мальчишке купленный им набор крючков, он поспешил к гостям.
– Что вас интересует? – словно ни о чем не догадываясь, спросил Ярушкин, изобразив приветливую улыбку.
– Нас, Вася, ты интересуешь, и только – ты! – показав Шустрому служебное удостоверение, уведомил Гуров.
– А расскажи-ка нам, драгоценный, где был и что делал позавчера, примерно с шести до восьми вечера? – Стас окинул изучающим взглядом сразу же помрачневшего, скисшего Шустрого.
Наблюдая за выражением лица Ярушкина, Лев окончательно убедился, что он тем вечером действительно был на пустыре и участвовал в ограблении Фэртона – уж очень характерной была реакция мимических мышц бывшего «домушника». Но тот, усиленно изображая невозмутимость, вальяжно развел руками:
– Господа, насколько я помню, позавчера вечером в названное вами время я был у себя на квартире.
– Кто может подтвердить? – недоверчиво хмыкнув, спросил Станислав.
– Ну, как – кто? – Шустрый наморщил лоб, словно припоминая. – Ну, например, моя знакомая. Ее зовут Наташа Куприянцева. Могу дать ее телефон. Позвоните и убедитесь!
– Позвоним, позвоним… – догадавшись, что Ярушкин заблаговременно подготовил себе алиби, иронично улыбнулся Лев. – Но чуть позже. А пока ответь на такой вопрос: это чья зажигалка?
Он достал из кармана прозрачный пакетик, в котором лежала та самая зажигалка, что была найдена на пустыре. И вновь по реакции Шустрого интуитивно определил, что тот ее узнал, хотя поспешил заявить, что «эту хреновину» видит впервые.
– Вася, а может, хватит изворачиваться, заранее зная, что тебе не верят? – с некоторым даже сочувствием покачал головой Лев.













![Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)



