Дрожь

А если подумать, где Дейл? Я смотрю по сторонам. Коридор пуст.

– Мне не нравится мысль о том, что придется оставить вас здесь, – продолжает Кертис. – Но какой у нас выбор?

В эту минуту я не уверена, кого из них я боюсь больше. Я не доверяю ни одному из них.

Хизер стоит немного в стороне, я вижу, как она напряжена.

– Мне кажется, что мы здесь не одни. Я видела кого-то в коридоре, – сообщает она Кертису. – Пока вы все были на леднике.

– Мне кажется, что я тоже кого-то видела. На долю секунды. Этот человек заворачивал за угол. – Я содрогаюсь, произнося это вслух. – И… Прости, Кертис, но мне показалось, что это твоя сестра.

Я могу поклясться, что видела длинные светлые волосы. – После того, что Кертис сказал (или не сказал) мне в раздевалке, я не уверена, была ли это Саския или ее призрак. Или мое разыгравшееся воображение.

Кертис закрывает глаза.

– Проклятье, – выдыхает он.

– Кто бы это ни был, этот человек запер меня в раздевалке, – говорит Хизер.

Я вспоминаю, что и мне дверь не поддавалась. Может, там все-таки что-то не так с замком.

– Господи, как голова-то болит, – жалуется Брент.

– Сколько ты выпил? – спрашивает Кертис.

– Да почти ничего. Дело не в этом. Мне нужно умыть лицо холодной водой.

Слева находятся туалеты. Кертис помогает Бренту до них добраться.

Хизер идет дальше по коридору.

– Дейл! – кричит она. – Ты где? ДЕЙЛ!

– А ты его видела после того, как вышла из раздевалки? – спрашиваю я.

– Нет.

Она доходит до угла и останавливается там. Очевидно, ей совсем не хочется выпускать меня из поля зрения.

Кертис с Брентом выходят из туалета.

– Воды нет, – сообщает Кертис.

– Что? – переспрашиваю я.

– Давайте посмотрим в кухне, – предлагает Кертис.

Я уже морально готовлюсь к болезненному переходу, но он обнимает меня и смотрит так, что я не решаюсь возразить. Я не могу не вздрогнуть, когда он ко мне прикасается, сейчас это как-то странно.

Из крана на кухне вначале течет тонкая струйка, потом и она прекращается. Кертис открывает горячий кран, но и оттуда не капает ни капли.

– Вероятно, замерзли трубы, – высказываю предположение я. Это объясняет и плохой напор воды в раковине в раздевалке, где я чуть раньше пыталась пить.

– Как ты думаешь, сколько сейчас градусов на улице? – спрашивает Кертис.

– Где-то минус десять.

Кертис кивает.

– Это, конечно, холодно, но не настолько, чтобы вода замерзла в трубах."

"Он прав. Это здание проектировали с расчетом на низкие температуры. Один раз, когда я здесь была, температура опустилась до минус тридцати. Было бы странно, если бы трубы замерзли сейчас, когда, строго говоря, зима еще не наступила.

– Кто-то отключил воду, – говорю я.

Игра продолжается.

Это устроила Саския? Судя по выражению лица Кертиса, он думает то же самое, хотя опять же это мог быть кто-то из нас.