Дрожь

Трасса тут сужается, с одной стороны выход породы, а с другой – глубокий обрыв. Мы с Саскией окажемся в узком проезде одновременно, как только я прилечу сверху.

Саския бросает взгляд в сторону и видит меня. Я не уступлю. Придется ей.

Только она не собирается этого делать. Я же вижу. Вся сила удара придется на мой сноуборд, а поскольку я лечу на нее сверху, ее сноуборд должен соскользнуть с трассы."

"Мы сближаемся, и я готовлюсь к столкновению. Но как раз перед тем, как столкнутся наши сноуборды, кто-то с силой дергает меня назад за ворот куртки.

Какого… Мой сноуборд виляет подо мной, и я падаю в снег. Рядом возникает еще одна фигура.

Конечно, это Кертис. Как он вообще оказался позади меня?

Он срывает очки. У него ярко-красные щеки, и я знаю, что раскраснелся он не от мороза.

Я тоже чувствую, как у меня горит лицо – от гнева и стыда в равной степени. У меня дрожат руки. Я бы ее толкнула. На самом деле толкнула бы.

Кертис выпрямляется. Это движение вызывает гримасу боли у него на лице, он касается своего плеча. О боже! Из-за меня оно разболелось сильнее?

– Зачем, Милла? Зачем тебе это было надо?

Я могла бы ему рассказать, как Джейк побеждал меня во всех видах спорта, во всех играх, в которые мы когда-либо играли, а потом, еще не окончив школу, стал звездой регби. После этого отец прекратил меня замечать. Все его внимание теперь было направлено только на Джейка. Мне нужно им показать, что у меня хоть что-нибудь получается.

Но это не оправдание.

Кертис качает головой.

– Ты ничуть не лучше ее.

Я ничего не могу ему ответить, потому что знаю, что он прав.

А что самое худшее? Саския превращается в точку вдали, где пересекает финишную черту. Она снова у меня выиграла.

Глава 43

Наши дни

Кертис придерживает меня за талию, а я хромаю, выходя из ресторана.

Представляя ржавое лезвие того топора-ледоруба.

Я хочу рассказать об этом Кертису, но что, если это он его взял?

– Подожди здесь, – говорит он и заходит в кухню.

Он открывает ящик и шокированно смотрит на меня.

– Ножи. Все исчезли.

– Что? – Я хромаю к ящику, чтобы посмотреть. – Проклятье. Они тут были, когда я готовила ужин.

Кертис с силой шлепает ладонью по разделочному столу. Я подпрыгиваю от этого звука. Значит, кто-то забрал топор и все ножи. Мы остались совершенно безоружными.

Мне в голову приходит жуткая мысль.

– Надеюсь, они не забрали также и наше сноубордическое снаряжение.

– Дельная мысль.

Мы спешим по коридору. Пока свет горит, но я готова к тому, что он может выключиться в любую минуту. Наконец мы добираемся до главного входа. Я испытываю облегчение при виде наших вещей. Все на месте. Я рассовываю по карманам перчатки, очки, страховочный пояс и лавинный датчик, связываю ботинки и вешаю эту связку себе на шею.